7
0Так, всякая ерунда: тапки, свернутый ковер, массажер для ног, две пары носков, тайник, коробка с оловянными солдатиками…
— Градовский, заткнись, — попросил я призрака. — Меня не интересует, что он хранит у себя под кроватью. Я понял, в комнате никого нет, мне этого вполне достаточно.
По крайней мере, теперь мне было понятно, почему призрак торчал там так долго. Этот тип провел полнейший досмотр, не забыв даже заглянуть в шифоньер.
— Кстати… Кто бы подумал, что Карачаров до сих пор хранит под кроватью игрушечных солдатиков, — задумчиво сказал Дориан. — Забавно, правда?
— Угу, — кивнул я и направился в сторону спальни кладоискателя. — Может быть, это какие-нибудь особенные солдатики, которые ему очень дороги. Вон, у Нарышкина тоже в комнате плюшевый медвежонок есть. Правда он говорит, что это просто счастливый талисман, но я что-то в это слабо верю.
Я повернул ручку, которая вела в спальню Карачарова, и осторожно открыл дверь, стараясь действовать при этом как можно осторожнее. Зараза… Мне было явно не по себе, хотя окружающая обстановка вполне соответствовала рассказу Петра Карловича и, вроде бы, никакой угрозы не представляла.
Карачаров лежал на кровати, а рядом с ним стояла тумбочка, на которой горела ночная лампа. До него было шагов десять. Во время встречи в ресторане цвет его лица был мертвенно бледным, а сейчас он отдавал желтизной из-за света ночника. Кстати говоря, это делало его еще более жутким. Какой-то абсолютно неестественный цвет.
Его дыхание было тяжелым. Он выдыхал воздух с присвистом, никак не характерным для человека его возраста. Примерно так дышал Чертков, в тот момент, когда мы с ним только познакомились. Мне тогда казалось, что он вот-вот умрет и сейчас у меня были очень схожие ощущения.
Ну что же, наверное, пора начинать. Я приготовился открыть портал в некрослой и в этот момент услышал голос. Тихий шелестящий шепот… С таким звуком обычно падают осенью листья с деревьев. При этом я четко слышал каждое слово.
«Ты забрал то немногое, что было у моей любимой Розы, поэтому я проклинаю тебя… Будь ты проклят, вор, и готовься! Сейчас ты станешь куклой в костюме из человеческой кожи…»
От неожиданности у меня чуть сабля из руки не выпала. Охренеть просто… Неужели я сейчас слышу голос того самого Архитектора Корфа, который создал Сады забвения? Его возлюбленную звали Роза, так ведь?
— У тебя поразительная память, мой мальчик, — похвалил меня Дориан. — Смотри-ка лучше на Карачарова…
Мой друг был прав, посмотреть было на что. Едва прозвучали слова Архитектора, как тело Луки Мироновича начало довольно быстро уменьшаться в размерах.
