7
0
— Теперь оба успокоились! — чуть повысил я голос. — Ибрагим, я не для того тебя попросил меня отвезти, чтобы слушать ваши склоки до самого ресторана.
— Прошу меня простить, мой господин, но эта лысая собака…
— Ибрагим! — чуть громче сказал я и лишь после этого между ними воцарилось недолгое перемирие.
Градовский расположился на заднем сидении и бурчал что-то неразборчивое, а я тем временем получил наконец возможность рассказать Турку о том, что вчера мне поведал Нарышкин, и спросить у него про Шелеховых.
Лешкин совет попал прямо в точку, Ибрагиму было известно про Шелеховых и одного из них он даже знал лично, потому что учился с ним в одно время. От призрака я узнал много нового об этом роде, но никаких откровений, к моему большому сожалению, он мне не выдал.
Сам Турок близко с Шелеховым не общался и знал его просто как одного из многих, кто в тот момент учился в «Черном Плюще». Хотя этот парень выделялся среди прочих. Как сказал призрак, он был немного странным.
— Что значит странным? — спросил я у него.
— Ну… Что-то типа вас, мой господин, — ответил Ибрагим. — Он был необычным Убийцей Чудовищ и очень талантливым. Конечно, до Матвея Кошкина ему было далеко, но могу сказать, что он был получше меня. Намного получше.
— Необычным? Объясни подробнее, я не понимаю, — нахмурился я.
— Ну вот вы, например, меня видите, а он с тварями умел разговаривать, — объяснил, как мог, Турок. — Причем с самыми разными тварями, и даже с теми, которые из Искажений выбрались. Сам-то я не видел, но так говорят.
Призрак замолчал, как будто вспоминая еще что-нибудь интересное, а я ему не мешал, поэтому какое-то время было слышно лишь Петра Карловича, который недовольно сопел на заднем сидении, дожидаясь, пока на него обратят внимание.
— А еще он не всегда тварей убивал, когда это нужно было сделать, — добавил Ибрагим. — Скорее даже редко. Большинству зачем-то удрать давал. По-моему, даже экзамены из-за этого некоторые проваливал. Точно знаю, что все Шелеховы у нас учились. Даже девушки. Ваша Мария, когда школу закончит, тоже, наверное, туда пойдет.
— Она не моя, — сказал я ему. — Мы с ней, считай, на балу познакомились, хотя до этого тысячу раз друг друга видели. Мне просто стало интересно, как они тварей растят и дрессируют. Думал, ты мне об этом, что-то расскажешь.
— Об этом я ничего не знаю, мой господин, — покачал головой Турок. — Я думаю так — если есть тварь, значит ее нужно убить. Этому меня учили и так считаю я сам. Они ведь все шакалы паршивые. Людей жрут… Коров жрут… Зачем их еще и выращивать?
Вот как-то так мы поговорили с Ибрагимом. Не могу сказать, что разговор вышел неинтересным, но особой пользы мне не принес. Рассказал мне Турок немного. Такое ощущение, что он только про своего любимого Матвея Кошкина мог часами говорить.
