6
0Например, выполнять какие-нибудь установки, которые заложены в проклятья.
— Хмм… Александр Григорьевич, это как?
— Допустим, в тот момент, когда твой Карачаров был куклой, он мог кого-нибудь убивать, а потом ничего не помнить, — разъяснил мне Чертков. — К примеру, можно потребовать от него, чтобы он убил всех своих домашних, и он будет это делать, пока не покончит с последним из них. Согласись, это очень удобно и выгодно, если нужно покончить со всем родом. Зачем платить за убийство каждого из них, если достаточно проклясть кого-то одного?
— Звучит как-то мрачновато… Вы думаете, Луке Мироновичу приказывали нечто подобное?
— Понятия не имею, — признался наставник. — Ты спросил, как это работает, и я тебе объяснил, а уж давали ему какие-то приказы или нет, трудно сказать. Тем более, что сам он об этом ничего не помнит. Просто я хочу, чтобы ты знал — чисто теоретически такая возможность есть.
— Буду знать, — кивнул я. — А еще, после того как я убил проклятье, я переживал, что он не сможет вновь стать самим собой. Так и останется куклой.
— Нет, не останется. Внешняя форма в этот момент является частью проклятья и когда происходит очищение от него, тело вновь принимает свою начальную форму, — разъяснил мне Чертков. — Так что в будущем можешь не бояться, человек обязательно вновь станет человеком. Однако здесь есть другой момент. Если к этому времени проклятье успело высосать много жизненной энергии, то эта трансформация может стать смертельной. В момент обратного превращения проклятый теряет очень много сил и может вернуться обратно в наш мир уже мертвым.
— И что тогда?
— Ничего, — улыбнулся Александр Григорьевич. — Все что мог, ты уже сделал, а для всего остального есть целители и случай. Единственный вариант никак не навредить в данной ситуации — это просто не трогать проклятье, но тогда смерть гарантирована. Твоя задача предупредить проклятого о всех возможных рисках, а принимать решение, что делать дальше должен он самостоятельно. Каждый сам хозяин собственной жизни, разве нет? Ты должен относиться к этому так же, как целитель перед сложной операцией — объяснить, предупредить и сделать все, что в твоих силах.
— Вот видишь, мой мальчик! — радостно воскликнул Дориан. — Умный человек лишний раз подтверждает тебе мои слова. Ты слишком много думаешь о других и беспокоишься о всех больше, чем следовало бы. Чертков тебе верно говорит — помрет, значит помрет.
— Он ведь не совсем так сказал… — ответил я Мору. — Наставник сказал, что я должен сделать все возможное…
— Не спорь, по сути, это одно и то же, — сказал мой друг.
— О чем ты задумался? — прервал наш разговор Александр Григорьевич.
— Тот странный голос… Почему я его слышал? — спросил я.
— Почему бы тебе этого не делать? — удивился наставник.
