Шатун. Казачий князь

Вошедший купец уже открыл было рот, чтобы с порога начать высказывать что-то гневное, но наткнувшись взглядом на равнодушно-презрительный взгляд графа, подавился собственными словами и, выдохнув, словно сдулся. Руслан небрежно откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, взял со стола первую попавшуюся бумагу, делая вид, что читает её. Майор же, заложив руки за спину, остался стоять, заставляя стоять и посетителя. А когда атмосфера в кабинете сгустилась до грозовой, мрачно поинтересовался:

– Вы хотели меня видеть, любезный?

Разговор с купцом не затянулся. Сообразив, что против сразу двух титулованных особ, да ещё и служащих в контрразведке, у него шансов нет, господин Русанов, злобно позыркивая поросячьими глазками, предложил что-то вроде разделения рынка.

Руслан, для которого подобные заходы были понятны, только презрительно усмехнулся. Поднявшись, парень выпрямился во весь свой богатырский рост и, подойдя к купцу вплотную, жёстко ответил, глядя ему в глаза:

– Вам, любезный, голову напекло? Иной причины высказывания подобной глупости я просто не вижу.

– Вы, это самое, ваше превосходительство, полегче, – заворчал купец, словно злящийся пёс, окончательно теряя последние капли самообладания.

 – У меня ведь тоже покровители найдутся. Не вам чета. Это здесь вы величина. А в Краснодаре и нет вас вовсе.

– Всё сказал? – зловеще уточнил Руслан.

– Всё, – решительно заявил купец, вместо груди, выпятив пузо.

– Так слушай меня внимательно, мужик, – нависая над ним, негромко прошипел Шатун, глядя ему в глаза. – С этой минуты ты у меня будешь в ответе за всё плохое, что случится по линии нашей службы или на наших подворьях. Скотина заболеет, тебя трясти будем.

Мальчишка на побегушках палец зашибёт, с тебя спрос. А ежели, не дай бог, сгорит что-то, так ты у меня из холодной не вылезешь, пока не признаешься, что сам поджигателя нанял. Даже если это не ты сделал. И плевать мне на твои деньги, связи и адвокатов. Был бы человек, а статья для него всегда найдётся. Не так ли, граф?

– Без всякого сомнения, князь, – зловеще усмехнулся Рязанов. – Дело на такого гуся слепить проще пареной репы. Бумаги его бухгалтерские изымем, и сразу станет понятно, кому платит, сколько и за что.

– Не посмеете, – резко побледнев, прохрипел купец.

– Дурашка, – ласково прошипел Руслан. – Знал бы ты, сколько я всего смею, так уже бы обделался. Хочешь, прямо сейчас прикажу тебя плетьми пороть? И никто мне слова поперёк не скажет. Потому как даже в Краснодаре знают, я ничего просто так не делаю. А спросят, скажу, по службе надо было. В общем так. Ты торгуешь своей бумагой, а мы своей. Вздумаешь нам гадить, прикажу все лабазы твои с лавками спалить, а тебя самого в холодную сунуть. Всё понял?

– Понял, – поникнув, коротко кивнул купец.