Шатун. Казачий князь

– Обратно с караваном пойдёшь. Ты стреляешь добре, а им может любой ствол в помощь быть. А мы намётом до города пойдём, – продолжать Руслан не стал, чтобы не обижать казачка. Он и так всё отлично понял и только грустно кивнул, вздыхая. Долгой скачки ему было просто не выдержать.

Взлетев в седло, Руслан быстрым взглядом оценил собранных бойцов и, кивнув, коротко скомандовал:

– Роман, до города, самой короткой дорогой. За мной! – и пришпорил коня.

Отдохнувший от долгого перехода Бес взял с места коротким галопом, и вскоре семь человек, которых хорунжий отобрал для этого перехода, скрылись в лесу.

На этот раз в группе были только самые выносливые и опытные бойцы. Бросать почти разорённую деревню и караван с трофеями без прикрытия Шатун не собирался. В городе были ещё люди, так что имевшейся шестёрки ему было вполне достаточно.

В город они влетели уже в полной темноте. Выяснив на заставе, что в самом поселении всё в порядке, Руслан развернул коня и, не раздумывая, помчался домой. Казаки без раздумий последовали за ним. Но едва только отряд влетел на подворье, парень понял, что опоздал.

Перед освещённым факелами и керосиновыми лампами крыльцом в ряд лежали на расстеленной рогоже три казака из ветеранов, что охраняли Катерину, Аслан и с самого края верный Султан. А самое страшное, что на вынесенной из дома лавке, прикрытое шинелью, лежало тело полковника Вяземского.

Где-то рядом тихо плакали дети, всхлипывали женщины, а у крыльца суетились ветераны. Всем этим бедламом пытался командовать граф Рязанов, но с первого взгляда было понятно, что он и сам находится в полной прострации.

Спрыгнув с коня, Руслан шагнул к нему, глухо спросив:

– Что здесь случилось?

– Катерину похитили, – сглотнув, дрогнувшим голосом ответил майор. – Они с полковником отправились пострелять. Там на них и напали. Охрана билась. Руслан, они шестерых положить успели. Ещё троих Аслан пристрелил. И Султан твой. Он двоих порвал. Я приказал все тела пока у овина сложить.

– Сколько их всего было? – усилием воли беря себя в руки, уточнил Шатун.

– Два с половиной десятка. Конюх, Кузьма, по отпечаткам копыт посчитал.

– Значит, столько и было, – мрачно кивнул Руслан.

 – Когда это случилось?

– Часа через три после того, как вы уехали, – вздохнул Михаил, опуская голову. – Там же, у стрельбища твоего, ни поля, ни огорода нет. Потому не сразу и поняли, где стреляют. Благо Васятка приметил сторонних и шум поднял, да поздно было. Он тоже хотел стрелять идти.

– Сам-то цел? – мимоходом уточнил Руслан, пытаясь решить, что делать дальше.

– Васятка-то? Цел, что ему сделается. Вон, бежит, – кивнул Рязанов куда-то в сторону конюшни.