0
0— Слова тебе пока не давали.
Нескольких секунд глубоких вдохов потребовалось Хаджару, чтобы не отправить этого солдата к праотцам. Совладав со своим порывом, Хаджар выпрямился и сплюнул кровью под ноги полковнику.
Даже если правда находилась где-то между историями Шакха, барда и Шенси, то, в любом случае, неправы здесь были люди. Это они пришли к мирному народу с войной, в попытке отнять плодородные земли и обогатиться в магических сокровищницах.
У них не было никакого морального права называть кого-либо предателем чести.
— Несколько таких же ублюдков, как вы стоили жизни сотням хорошим солдат, — сверкнул глазами полковник. Уже давно поседевший, но еще не растерявший могучей стати бывалый вояка с переломанным носом, шрамом через весь лоб и лишь одним ухом. — Отведите их к самому пострадавшему отряду и отдайте им на усмотрение. Пусть делают, что хотят.
Хаджар понял и вторую свою ошибку — наемников, конкретно в этой армии, не было…
— Но полковник! — возразил Клетц. — Они могут знать какую-то важную информацию про крылатых и…
— Да плевать, — отмахнулся полковник. — у меня нет ни времени, ни желания выпытывать что-либо у тех, кто может быть связан с магией фей. Не хочу потом искать новых палачей. В любом случае — через три дня мы возьмем крепость штурмом. Все пути отхода давно отрезаны. У фейского князя и его сучки нет ни малейшего шанса. И именно это я и передам сегодня Его Величеству и…
Внезапно в шатре раздался отчетливый, знакомый Хаджару вороний клеток.
Горшечник, на которого еще недавно никто не обращал внимания, тут же стал бенефициаром этого маленького собрания. Все взгляды были обращены к нему и только к нему. За исключением, разве что, Хаджара. Тот неотрывно смотрел на птицу, сидевшую не предплечье волшебника.
Нет-нет, это не был образ Черного Генерала, который тот принимал, когда не имел сил явить свое более… людское обличие. Но, тем не менее, Хаджар ощущал какую-то странную связь между этой птицей — простым смертным вороном и тем, что обитали внутри его души.
— Это не лазутчики, юный Эвергрен, — что неожиданно, голос Горшечника резко контрастировал с его субтильной внешностью. Это был густой бас, который, если не видеть обладателя, легко приписывался в воображение кому-то могучему и огромному. — Я не предупреждал вас, но, учитывая недавние события, я вызвал сюда моих помощников. И они должны были представиться вам, но, увы, вы успели сделать свои поспешные и совершенно пустые выводы.
Тот вояка, что еще недавно смотрел на Хаджара, как на пустое место, побледнел и, казалось, как-то вжался в свои доспехи. Он уже опустил меч, как взмах руки Эвергрена заставил клинок явно испугавшегося офицера вернуться обратно к глотке пленного.
