0
0Но сейчас, видят Вечерние Звезды и слышит Высокое Небо, она не казалась таковой даже ему самому.
— Мы сделаем вылазку из замка и уничтожим пушки до того, как их применят.
— Что за глупость! — жарко возразил один из старейшин. — Когда пропадет временной разлом, созданный великим Кенатаином, то…
— Именно поэтому, — перебил Хаджар. — мы отправимся прямо сейчас — пока разлом все еще существует, и враг ждет нашего нападения меньше всего.
— Вот этого я и ждал! — захлопал и засмеялся Абрахам. — Вот поэтому он и Безумный Генерал, а не какой-нибудь Синий.
Кроме Абрахама все остальные присутствующие в зале еще какое-то время не могли справиться с услышанным. И не потому, что идея Хаджара звучала как нечто сумасшедшее и абсурдное. Нет, все было куда проще.
— Вы понимаете, о чем говорите, юноша? — спросил старейшина воинов. — Это не просто безумие, а суицид. Прямой путь к праотцам. Или у вас накопилось так много грехов, что вы решили искупить их, ринувшись в смертный бой, не имея шансов на победу? Кажется, такие верования на севере? Что любой грех можно искупить, отдав жизнь в бою, который не победить.
— Безо всяких вообще, — перебил Летею все тот же старик. — Юноша… да, вы, волшебник из дома Лецкет. Объясните, пожалуйста, всем присутствующим в чем опасность временной аномалии.
Артеус некоторое время молчал. Словно размышлял стоит ему после перепалки с Эденом вообще открывать рот или местные разберутся сами, но встретившись взглядом с Хаджаром, все же ответил на вопрос.
— Временная аномалия сам по себе не очень верный термин, — начал короткую лекцию юноша-маг. — Все аномалии, по сути, являются разрывами в ткани пространства и времени. Так что принцип детерминизма нарушен в обеих инстанциях пребывания энергетического комп…
Прервавшись на полуслове, Артеус заметил на себе несколько осуждающих взглядов. Один из таких принадлежал непосредственно Хаджару. Он терпеть не мог магов еще и из-за того, что их хлебом не корми, дай пару заумных словечек ввернуть, значения которых никто, кроме них самих, не понимает.
Артеус вздохнул и взмахом руки призвал на стол пару листов бумаги. И то, что он смотрел на них как на нечто совершенно обыденное и не стоящее ни крупицы внимания выдавало в Артеусе наследника крупного состояния. Бумага, вне зависимости от уровня развития регионов, оставалась весьма и весьма ценным ресурсом.
Просто по той причине, что точно так же, как обычным смертным было сложно её добывать, то и адептам — тоже. Ведь чем сильнее адепт, тем дальше и глубже он подбирался к последней границе смертного мира, тем сильнее становился и сам смертный мир.
Хаджар постоянно себе об этом напоминал.
Ему казалось, что в этой, с виду, несложной аксиоме таится некая основополагающая тайна мироздания.
