0
0Ему все еще требовалось придумать план — что делать, когда защита духа спадет и им придется столкнуться лицом к лицу со всей той гадостью, что приготовил для них Горенед.
— Насколько долго сможет продержаться защита духа? — спросил Хаджар, сразу переходя к делу.
Эден, не считая нужным отвечать, лишь перевел взгляд на Аэй. Мастер, так и не сменившая свои просторные одежды на хоть что-то напоминающее броню, спокойно ответила:
— Зависит от того, что вороны принесли с собой.
Старейшины кузнец прокашлялся, привлекая к себе внимание, и, когда убедился, что все его слушают, вставил свое слово:
— Среди всех, кто сейчас находится в секте, мои знания в артефакторике наиболее обширны. Так что я смею сделать предположение, что при прочих равных у нас есть, быть может, трое суток. Это если они не принесли с собой Погибель Свободных Духов. Если же так… часов десть. Дух Сумеречных Гор так и не смог оправиться от ран, полученных в войне Небес и Земли. Вряд ли он сможет долгое время противостоять голему.
— Откуда у них может быть погибель? — нахмурился Эден. — Если я правильно помню, лишь ты один и твой покойный ученике способны изготовить голема Погибели.
Старейшина отвел взгляд.
— Гест всегда питал нездоровую любовь к мирским благам, — произнес старик. Из без того дряхлый, с практически прозрачными волосами, подслеповатый, от упоминания имени “Гест” он будто бы и сам превратился в бесплотного духа. — Мудрейший глава, есть на моей душе пятно бесчестия. Семь веков назад, когда Гест был еще жив, то собирал излишки, остающиеся в нашей мануфактуре. Я думал, что он развивает свое ремесло в свободное время, но как выяснилось позже — он продавал товары на сторону.
— И почему ты не сказал мне об этом, старый друг? Мы могли бы лучше подготовиться к тому, что нас теперь ждет.
Старик склонил голову.
— Когда я лишил его жизни своими руками, то счел, что этого будет достаточно. Никогда я не думал, что Гест мало того, что сумел изготовить Погибель, так еще и продал её фанатикам…
— Этейлен, — вздохнул глава секты. — Я знаю, как дорог тебе был Гест. Ты растил его с юных лет. И многих душевных ран тебе стоило лишить его жизни, когда мальчика охватило безумие, но то, что ты сейчас сказал… ты знаешь, что должно за этим последовать.
— Я готов, глава, — кивнул Этейлен. — Я могу развоплотить себя прямо сейчас, но попросил бы вас, мой друг, оказать последнюю честь и…
— И давайте закончим этот фарс, — перебил Хаджар, разом привлекая к себе всеобщее внимание.
В глазах многих зависла тень осуждения. Даже Летея посмотрела на своего друга с немым укором. Один лишь гном спокойно жевал что-то и разглядывал узоры на колоннах, окружающих местный амфитеатр.
— Генерал, — прошипела Аэй. — ты…
— Я, — второй раз перебил Хаджар.
