0
0— Добрый день, месье терр Мулья. Вы меня приглашали?
— Не “приглашал”, а “вызывал”, мадемуазель Морель.
Неблагоприятные прогнозы подтверждались.
Меня сюда позвали не для внеочередного вручения стипендии.
— Ваша работа, Морель?
Декан подтолкнул ко мне раскрытую папку, и та, проехав по полированной столешнице, шлепнулась на пол.
Я торопливо присела, чтобы поднять ее, воспользовавшись случаем, перелистнула несколько страниц…
В папке находилось то самое исследование, которое я делала для гросс Теккера, и за которое заставила расплатиться его сексом.
С работой что-то не так? Что-то НАСТОЛЬКО не так?
В чем я могла облажаться?
Я себя чем-то выдала?
Или это не я, а гросс Теккер?
— Нет, месье терр Мулья.
Выпрямившись, я благовоспитанно положила папку на стол, толкнув ее обратно, к декану.
И успев мазнуть взглядом титульный лист, где черным по белому, одобренным шрифтом и утвержденным кеглем, было выведено “Вивьен гросс Теккер”.
— Не морочьте мне голову! — Рявкнул декан, и у меня сжался желудок.
Наш декан голос повышал крайне редко. Но если уж повысил… Кажется, разогнаться он успел еще с Бернар. Интересно, чем она отличилась.
— На весь факультет не больше трех человек способны выполнить подобное исследование на таком уровне, а вы мне тут святость изображаете!
От низкого деканского баритона тряслись кубки на полке.
И я их отлично понимала.
И даже разделяла их состояние.
Но мой голос, когда я заговорила, звучал ровно и спокойно (спасибо тебе, дядюшка, за многочисленные тренировки!):
— Что?! — сбился месье терр Мулья, как раз набиравший воздух для новой тирады.
Мысли были ясные и быстрые. Я пыталась вычленить корень проблемы и понять, как с ней справиться.
— Четыре человека. Включая гросс Теккера.
Декан вперил в меня взгляд, изучая в упор, как поразивший его чем-то экспонат, и у меня пересохло во рту.
Захотелось чем-то занять руки, но я усилием воли заставила их расслабленно висеть вдоль тела. Не напрягаться. Не суетиться.
Я спокойна. Я ни в чем не виновата. Мне не из-за чего нервничать.
Не знаю, уловил ли декан мысли, которые я пыталась ему транслировать.
— Мадемуазель Морель, — внезапно спокойно и ласково заговорил декан, и у меня по спине побежали мурашки, а короткие волоски на затылке встали дыбом. — Не пытайтесь морочить мне голову. Я прекрасно знаю, на что способны мои студенты. Вот вы, к примеру, способны выполнить это исследование. И даже не особо напряжетесь. Мадемуазель Бернар, только что нас покинувшая, тоже на это способна, хоть и с чуть большими усилиями. Но она этого не делала, я выяснил это точно. Месье Шарпантье, одногруппник Луизы Бернар, тоже мог бы быть его авторам. Но ни при каких условиях автором этого исследования не мог бы оказаться Вивьен.
