0
0В тенета, практически. Да такие злокозненные, что достижения современной артефакторики перед ними бессильны.
Ну, задница белобрысая!
— Когда он с тобой связался? — Я нахмурился, а отец тут же цокнул языком:
— А лицо, сынок, надо лучше держать, когда с информатором беседуешь.
Опять он со своей профессиональной деформацией!
Он шутливо поднял руки:
— Два дня назад. Сразу тебя выдергивать из тенет не стал, зелье индивидуальное, на родственной крови, в один момент не готовится...
Я спрятал ухмылку: у меня, за столько лет общения с отцом, завалялись и свои рабочие приемчики! Действуют не на всех, но в точечном применении сбоев почти не дают.
А на душе стало полегче: значит, Дамьен позвонил отцу еще до того, как пообещал оставить Морель в покое. Это хорошо. Это… это значит, что мне не нужно принимать ответных мер. Он мой друг. Я дорожу нашей дружбой.
С души свалился камень.
— Ну, что там за девушка? — Влез в мои душевные метания отец. — За что ее твои друзья не одобряют?
— Ровно за то, за что родители обычно одобряют: хорошо учится, ведет себя примерно, нравится преподавателям… В общем, очень приличная девушка!
Мне самому понравилось, как это прозвучало. А на слове “приличная” я даже не покраснел!
Кэсс ведь действительно приличная!
…когда не предлагает клиентам непристойных предложений.
Хорошо еще, что она меня для этого выбрала, а не какого-нибудь проходимца, я-то человек порядочный и девушек не обижаю!
— Приличная, говоришь? — Отец задумчиво смерил ее взглядом. — Ну, хорошо. Пригласи ее к нам на праздники. Посмотрим, что это за зверь такой, приличная девушка нашего младшего сына.
— Что? Ты сам сказал — “родители одобряют”! Мне теперь интересно.
— Так, всё. — Отрезал отец, и легкая насмешка из его взгляда исчезла. — Перелом года можете своей компанией отметить, а на зимние каникулы чтоб она у нас была!
Твою ж раскрою. Я хорошо знал, когда спорить с отцом бесполезно. И сейчас как раз был тот самый случай.
И как я это всё Кассандре объясню?!
— У тебя всё? Если ты меня только для этого позвал — я могу идти?
Вместо ответа отец только рукой махнул: катись, мол, сынок, свободен.
Я резко скрипнул стулом и решительно пошел прочь из кабинета.
Но с каждым шагом моя решительность таяла. А возле двери я и вовсе остановился.
Потому что вспомнил кое-что очень важное…
Вот же… Шельма! Что ж мне так не везет-то? Очень уж не вовремя я отцу характер показать решил. Потому что…
Потому что, вернувшись, я сел на стул перед отцом, и умильно глядя на него, попросил:
Отец, наблюдавший мои метания к двери и от двери с некоторым удивлением на лице, оправдал мои страхи полностью. На сто процентов просто. И даже немножко больше.
Пережидая этот всплеск хорошего родительского настроения, я чувствовал себя очень по-дурацки.
