Секс и ничего личного (СИ)

Оказалось достаточно просто полистать собственные конспекты, и получить всю классификацию организаций нужного профиля, с направлениями, специализацией и примерами…

Первый учебный день на этой неделе я прогуляла: сперва углубилась в поиск защитника в сияющих юридических доспехах, а потом, сделав выбор, договаривалась о встрече и ездила неприметный особнячок в деловом районе столицы, где разместилась юридическая ассоциация “Эгида”. Объясняла обстоятельства своего дела и почему пришла за помощью именно к ним. И теперь в течение нескольких дней они должны были дать ответ, берут мое дело или нет. А я… я, подобрав пару запасных вариантов, на случай отказа, или если помощь понадобится мне быстрее, чем из “Эгиды” дадут ответ, отправилась на лекции.

Вот после лекции по адвокатуре, которая вдруг обрела невиданную актуальность, гросс Теккер меня и перехватил:

— Отойдем на минутку, Морель. Есть разговор.

Выглядел Вив героически: вид возвышенный, на скуле цветет ссадина…

— Тебя вчера на занятиях не было, — выдохнул он, затащив меня в закуток под лестницей и загнав в угол..

Я пожала плечами как можно равнодушней:

— Я же предупреждала, что у меня дела.

Он кивнул: понятно, мол. А потом прижал меня к стене всем Вивом (вот ведь хамло бесстыжее!), и шепнул интимно в самое ухо:

— Гросс Теккер! Как можно! Пить на лекциях — это отвратительно! Для того ли я столько времени с тобой занималась?!

Но мое показательное выступление пропало втуне: Вив лишь рассмеялся мне в макушку, и прижался еще теснее.

— Отворот выпил, Морель!

— Он что, на тебя не подействовал?

— Почему — не подействовал? — удивился он. — Подействовал!

— А трешься так, будто не подействовал! — Расфырчалась я.

Грустный, очень грустный вздох дал мне понять, что отворот на гросс Теккера все же подействовал, и побочный эффект — тоже.

И несмотря на то, что это было моей идеей, я тоже тяжело вздохнула: я-то никаких отворотов не пила, а мужское тело, такое знакомое, прижималось совершенно восхитительно... Но в ближайшие два дня — абсолютно бесполезно.

От обиды и на судьбу, я ущипнула его за бок и прошипела:

— Отодвинься, Вив, увидят же!

Вместо того, чтобы послушаться, этот лось подло и нахально вернул мне щипок:

— Ой, можно подумать, кто-то еще не знает!

Я в ответ предупредительно пихнула его коленом:

— Вот не скажи. Одно дело — сплетни, а другое дело, своими глазами увидеть, как мы тут по углам обжимаемся… Вив! Вив, немедленно перестань!

Но куда там, слово “перестань” проскочило мимо гросс Теккера не зацепившись, а слово “обжимаеся”, наоборот, что-то переключило в этой башке

— Кассандра, Касса-а-андра, — урчал Вив, прижимая меня к стене, гладя сквозь одежду и целуя шею там, где позволял вырез строгого пиджака.