0
0А если припомнить, что дело было сразу после того, как деканат перекрыл нам источник относительно легкого заработка… наверное, Тессье просто попался под горячую руку и был использован для слива негатива…
— Я день ходил раздавленный, понимаешь? Такого я от кого угодно ожидал бы из этих, дур крашеных, но не от такой, как мы. И я просто поговорить хотел. То ли чтобы извинилась хотел, то ли ответно ей сказать все, что о ней думаю… а она ни слова даже произнести не дала, сразу начала опять орать, какого хрена я за ней таскаюсь. И я… я…
Парня колотило, меня вместе с ним. Прорвавшаяся плотина не иссякнет, пока все не выпустит, но как же мне было от всего этого тошно…
— Я просто схватил ее за волосы. Хотел, чтобы она на меня посмотрела и выслушала… просто схватил, понимаешь? Я даже не ударил… — голос Жан-Шарля сорвался на бормотание и он повторил: — Я просто хотел, чтобы она меня выслушала. А потом… я даже не понял, что случилось. Я ее просто схватил…
В этот момент дверь распахнулась, и в к комнату ввалился наряд полиции во главе с капитаном Ламбером, которого я, наверное, впервые за все время нашего знакомства, была рада видеть.
— Мсье Тессье, отойдите от девушки, пожалуйста.
Жан-Шарль смотрел на полицию пустым, ничего не соображающим взглядом.
— Мсье Тессье, — повторил Ламбер настойчиво.
Сжимающая мои плечи хватка ослабла. Я просочилась мимо парня за полицейские спины, а потом и вовсе вывалилась в коридор, оставляя полиции доделывать ее работу.
И отчетливо понимая, что завтра же пойду в деканат и подам запрос о переводе на отделение криминалистики.
К хрену эту вашу “работу с людьми”!
— Четыре с лишним года назад фармацевтический концерн “Эдельвейс” запланировал слияние с фармацевтическим производством, принадлежащим семейству Шанталь. Ну, вернее сказать, по документам это было слияние, а по факту — поглощение. Шанталь вливались в “Эдельвейс” на правах младших партнеров, получали два места в совете директоров для своей фамилии, а взамен передавали “Эдельвейсу” исследовательские лаборатории Шанталь, фармацевтический завод в пригороде Сарлы и патент на производство препарата “глирев”. Препарат используется при лечении некоторых форм сердечной недостаточности.
Машину мсье Альмарик водил сам, хотя мог бы позволить себе водителя. Мы ехали в СИЗО Северного столичного округа, и за водителя у меня был сам патрон. Я сидел рядом с ним на пассажирском сиденье и слушал захватывающую историю краха Квентина Мореля.
— Мой источник считает его весьма перспективным лекарственным средством. И, судя по тому, что по большому счету, ради этого патента гигант “Эдельвейс” и затеял все эти танцы вокруг рядового производства, их аналитики с моим источником во мнениях совпадают.
