Секс и ничего личного (СИ)

Признаться, я вздохнула с облегчением: ну, не сложились у нас с генералом отношения!

Философски рассудив, что в этом доме я и не могла прийтись ко двору, и надо радоваться малому, я впилась зубами в бутерброд.

— Раз папы с утра не будет — предлагаю пойти погулять в парк! — нарочито-жизнерадостно подала голос Сирьель, и ее братья дружно загомонили, заполняя повисшую после ухода отца паузу, и подтверждая, какая это хорошая идея, показать мне парк.

Выждав, пока все отвлекутся и займутся своими делами, я тихонько спросила у Вива:

— А кто такой этот Амальрик?

— Ты что, не слышала про него? — Вместо Вива в разговор влезла его сестра. — Аделард Амальрик! Его можно было бы назвать одним из лучших адвокатов нашего полицейского округа, но я — благоразумная девушка и не хочу быть изгнана из семьи, поэтому умолкаю!

— Не паясничай, Сирьель. И не наговаривай на своего отца, за признание профессиональных качеств мсье Амальрика он тебя из дома не выгонит. Для этого ты должна как минимум сказать о нем что-то одобрительное!

Я постаралась удержать лицо и не рассмеяться, а мать Вива пояснила уже лично мне:

— У моего мужа и мсье Амальрика, в некотором роде, личное соперничество. Но несмотря на то, что мой супруг его терпеть не может, нельзя не признать, что этот профессионал милостью богов. Странно, что ты о нем не слышала, ты же будущий юрист.

— Я никогда связывала свое будущее с адвокатурой, мадам гросс Теккер, — пожала я плечами.

И та в ответ кивнула:

— Если ты небрежно ввернешь это в разговоре с моим мужем — сможешь заслужить в его глазах несколько очков. И, ради всех богов, зови меня “Клеманс”.

— Хорошо, Клеманс. Благодарю вас за совет, я непременно его учту.

Остаток завтрака прошел мирно, под аккомпанемент историй о противостоянии Александра гросс Теккера и его старого неприятеля.

— Кассандра, вы любите зиму?

Филипп, самый старший из братьев Вива, после завтрака развил бешеную активность, и потащил всех в парк — благо, идти было всего ничего, у счастливцев гросс Теккеров парк начинался сразу за забором. Еще Филипп, по-видимому, счел, что в отсутствие отца обязанность развлекать гостью лежит именно на нем, и теперь старался вовсю, травя байки из истории этого места тех времен, когда оно еще было предместьем столицы, а не ее окраиной, чередуя их с вопросами о моей жизни.

Байки мне нравились, вопросы — не очень.

Но Филипп гросс Теккер источал обаяние и дружелюбие, как кусок урановой руды — радиацию, а по правую руку от меня шагал Вив.

Обижать при нем его брата было бы неблагоразумно, настраивать против себя наиболее контактного члена семейства гросс Теккеров — попросту глупо, а делать это, находясь в гостях у его родителей еще и невежливо.