0
0И оба эти смысла были поняты и должным образом оценены собравшимися.
– Что ты, Тенгиз! – восклицали некоторые, как бы суеверно отстраняясь от этой должности. – Вождем быть – хуже нет! Голова сама лопнет!
– Один Чан Кай-ши, и то сколько лет мозги лечит!
– Да что вы говорите, я с женой и то не могу справиться, а он целую страну вот так держал. И еще соцлагерь построил.
– Тито, правда, уполз…
– А насчет жены, – снова раздался голос скептика, – ты сказал неправильно. С женой он тоже не мог справиться.
Тенгиз спокойно выслушал эти восклицания и, взяв ножичек, вырезал из мослака еще один кусочек мяса и отправил его в рот.
– Расскажи про того с мотыгой, – сказал дядя Сандро, уютно с постели глядя на Тенгиза и самим тоном своих слов показывая, что он его не торопит, а просто напоминает о чем-то интересном.
– Про какого с мотыгой? – посмотрел Тенгиз на дядю Сандро.
Дядя Сандро сейчас лежал на боку, сунув одну руку под подушку и время от времени лениво взмахивая другой, держащей корень. Так взмахивают камчой, не трогая лошадь, но давая ей знать, чтобы она не сбавляла ход.
– Ну, про того, что возле речки стоял, когда Большеусый вышел из машины.
– А-а, – вспомнил Тенго, – так тот был с лопатой.
– Какая разница, – сказал дядя Сандро, – с лопатой, так с лопатой…
– Большая разница, – неожиданно прицепился к нему Тенгиз, – в органах могут выдать лопату, а мотыгу не могут выдать… Ты бы еще сказал – сеялку-веялку…
– Ладно, – махнул дядя Сандро своим корнем, – знаем… Насчет лопат там у вас все хорошо… Рассказывай дальше.
– Вот ехидина, – после некоторой паузы сказал Тенгиз, глядя на дядю Сандро с затаенным восхищением.
Оказывается, уже в горах, где дорога то подходила к реке, то сворачивала в золотистые буковые рощи, в одном месте товарищу Сталину захотелось выйти из машины и посмотреть на огромную полукилометровую скалу, нависшую над рекой. Он вышел из машины и, стоя на дороге, некоторое время из-под руки любовался этой скалой, а потом вдруг спустился к реке и стал мыть в ней руки.
И в этот самый миг, метрах в тридцати от него, из-за кустов выглянул человек с новенькой лопатой.
Видимо, он так был поражен, что товарищ Сталин вдруг оказался в такой близости от него, что, забыв про все инструкции, открыто, во все глаза смотрел на него.
А между тем, когда Сталин вышел из машины, все, кроме шофера, тоже покинули свои сиденья. Оказывается, вместе со Сталиным здесь был его секретарь Поскребышев, начальник кремлевской охраны, чью фамилию Тенгиз забыл, и врач, чью фамилию, по его словам, он и тогда не знал. Все остальные были охранниками или начальниками охранников.
