5
0Из-за угла траншеи немец выскочил – я первый успел шмальнуть. С винтовочкой, пока затвор передернешь, он из автомата из тебя сито сделает.
Виктору капитан понравился, мужик боевой, и он решил в бою держаться поближе к нему.
На следующее утро после жиденького чая с черным хлебом их погрузили на грузовики и повезли. Куда – никто не знал.
Высадили у деревни. С одного из грузовиков раздали винтовки и по две обоймы патронов.
– Выдвигаемся туда, – показал лейтенант, командир взвода из постоянного состава, направление, – по моей команде дружно поднимаемся – и в атаку. Отставших пристрелю лично. Задача – взять траншею, а лучше – занять вторую линию. Вас сменят обычные войска.
– Мин нет? – спросил бывший комбриг.
– Если и есть – разминируете, – ухмыльнулся лейтенант.
Вот сволочь! Он ведь подразумевал – разминируете собой, подорветесь. Немцы всегда минировали «нейтралку» перед своими траншеями. А еще там могла быть колючая проволока, спирали Бруно. Только был ли у штрафников выбор?
Шли по снегу цепочкой, след в след – так легче. Потом залегли. Виктор сколько ни смотрел, немецких траншей не увидел.
– Не крути башкой, я эти места знаю, – сказал капитан. – Немцы в километре от нас. Поле ровное, как стол, постреляют нас здесь, как куропаток. Хоть бы белые маскхалаты дали… – Капитан сплюнул.
Они залегли в снег. Холодно. Повезло тем, у кого тулупы были. Все прибыли в той форме, в какой их арестовали, и хуже всего пришлось тем, у кого на ногах были ботинки. В сапоги хотя бы снег не попадал, однако ноги отчаянно мерзли.
Сзади взлетела желтая ракета.
– Штрафники, в атаку – марш!
Лейтенант поднялся с пистолетом в руке.
Выставив вперед винтовки с примкнутыми штыками, штрафники побежали в сторону немецких позиций. Жиденькая цепочка осужденных растянулась на добрую сотню метров по фронту, и за каждым взводом бежал командир с пистолетом в руке.
Виктор обратил внимание, что взводный бежит только по следу штрафника, опасаясь противопехотной мины, и прикрывается фигурой осужденного.
Из немецких траншей довольно долго не стреляли. Наверное, немцы поверить не могли, что русские вот так, в лоб, без артподготовки, без поддержки танков – и на пулеметы… И только когда дистанция сократилась метров до двухсот, заработали пулеметы.
Виктор припал на одно колено и прижал винтовку к плечу. После бега по снегу сердце колотилось, он никак не мог отдышаться, и ствол винтовки ходил ходуном. Через несколько секунд успокоился, взял на мушку едва видимую каску пулеметчика и выстрелил.
Однако пулемет продолжал стрелять.
Виктор выругался и хомутиком прицела установил его на число «200». Впопыхах стрелял на постоянном, потому промазал.
