0
0Черепичная крыша. Где-то неподалеку, за домом, угадывался залив.
Чуть в стороне Полуянов увидел несколько флагштоков. На морском ветру трепетали флаги. Выше всех – американские "звезды и полосы". Ниже – стяги Ирландии, Италии, Польши, Израиля. И – России.
Дима остановил машину у входа. Из дома никто не выходил.
Журналист чуть помедлил, размышляя, должны ли его встречать на крыльце, – и тут увидел в зеркальце заднего вида мужскую фигуру. Мужчина стоял в стороне от дома, рядом с буками, которыми была обсажена подъездная дорожка. Немолодой, седой, дурно одетый, он с любопытством смотрел на подъехавший автомобиль.
По одежде и по всей повадке Дима понял, что мужчина – русский. Да – русский. Дима готов был в этом поклясться.
Полуянов развернулся на сиденье лицом к нему.
Мужчина заметил это и, словно вспугнутое животное, отпрянул. Развернулся и пошел – почти побежал – прочь от подъездной дорожки: напрямик, через кусты.
Через пару секунд заросли скрыли его из виду.
Там, куда исчез мужчина, Дима увидел еще одно белеющее сквозь вечнозеленый кустарник строение. "Вероятно, домик для слуг", – подумал он.
Тут с низкого крыльца главного дома наконец сошел другой мужчина. Маленький, старый, с залысинами, с непроницаемым лицом. Элегантные туфли, дорогие брюки, вельветовый пиджак, шейный платок. Дима вышел из машины.
– Меня зовут Пьер, – представился мужчина – Я секретарь миссис Шеви. Извините, что заставил вас ждать. Передайте мне, пожалуйста, ключи, сэр, я припаркую ваш автомобиль.
Журналист вытащил из раскрытого окна букет и с легким сердцем протянул Пьеру ключи.
После выпитого джина сам черт был Диме не брат.
– Прошу вас, сэр.
Дом был громадным и пустым. Сквозь огромные окна во всю ширину виднелся залив. В углу потрескивал камин.
В другом углу Дима разглядел домашний кинотеатр.
Перед ним, на должном расстоянии, размещался диван, выдержанный в экологических, зеленоватых с искрой, тонах.
Мраморная винтовая лестница вела на второй этаж.
И это, собственно, все, что находилось на площади, равной пятикомнатной российской квартире.
Неизвестно откуда звучала негромкая музыка. Классика. Кажется, Моцарт.
"А что еще нужно! – подумал Дима, подходя к громадным окнам с видом на залив.
Тут он услышал мягкие шаги по мраморной лестнице.
Поворачиваться не спешил. Да и трудно было оторвать взгляд от моря, блещущего закатными искрами.
– Добрый вечер, – раздался женский голос.
Дима не спеша обернулся.
За его спиной, на расстоянии четырех шагов, стояла Пола.
