0
0Приступ любопытства вызвал журналист также и у буфетчиц, Те были с ним любезны сверх меры.
Чрезвычайное происшествие в библиотеке не повлияло на буфетный ассортимент. За стойкой, как и в любой иной день, громоздились горы ароматных, румяных пирожков – с капустой, яблоками, курагой, лимоном.
– Садись, – приказал Дима. – Я сам закажу.
И Надя, как обычно, послушалась его: он был старше, и он был лидером в их маленькой команде, связке из двух человек.
Она уселась за тот стол, где они менее всего подвергались бы обстрелу девиц-сотрудниц.
Через минуту Полуянов уже принес два граненых стакана с растворимым кофе и пару тарелок, заваленных пирожками.
– Как ты здесь очутился? – спросила она.
– Решил тебя повидать… – усмехнулся Полуянов, набивая рот пирожком.
– Ты по поводу ограбления?
Надя терпеливо дожидалась, пока он прожует, и Дима наконец изрек:
– Из хорошо информированных источников.
– Будешь писать о нас?
– Да. Но я уже всю информацию собрал. И решил вот, пользуясь случаем, с тобой повидаться. Так что ты расслабься. Я тебя ни о чем расспрашивать не буду…
Хорошие тут у вас пирожки.
– Буду только рада, – проговорила, улыбаясь, Надя.
Она действительно была очень рада видеть Диму.
Какой он все-таки красивый, обаятельный, уверенный в себе. "Он классный. Он самый лучший, – пронеслось в голове. – Сашка ему и в подметки не годится…
Вот только Вадим, пожалуй… Но что Вадим! Вадим исчез, и не звонит, и носа не кажет… А Дима… Он настоящий друг. С ним чувствуешь себя так спокойно. И уверенно. И можно говорить обо всем".
…Они проболтали за пирожками с кофе невесть сколько времени.
Вдруг Надежда спохватилась:
– Уже?! О господи, да меня ведь Дарья убьет. Все, я побежала.
– Ладно, – не стал удерживать ее Дима. – Мне тоже пора. Надо еще с Михаилом Юрьевичем вашим повидаться.
– С директором?! Так ты ж говорил, что уже встречался с ним!
– Мало ли что я твоей Дарье Михайловне говорил.
Надя прикусила губу. О господи! Она ведь только что, незаметно для себя, выболтала журналисту все!
Все, что знала об ограблении.
Дима и без того уже все знает! А он, мерзавец, сидел и поощрительно хмыкал. И делал вид, что ему все известно!
Да он ее просто использовал! Понапишет теперь с ее слов неизвестно чего!
– Какой же ты негодяй… – с отвращением произнесла она.
– Ты о чем? – удивленно воззрился на нее Дима.
– Все у меня выпытал!
– Да не бойся ты, Надька! – беспечно махнул рукой журналист. – Ты что решила: я тебя подставлять стану?
Да никогда в жизни.
