0
0Бармен с интересом поглядывал, как Надя изучает загранпаспорт, открывает и закрывает авиабилет. Не удержался, спросил:
– В Штаты, – как можно небрежней ответила Митрофанова.
Коктейль из уважения и зависти в глазах бармена слегка поднял ей настроение.
Надя покончила с сухариками и задумчиво посмотрела на пивной краник – с него аппетитно слетали капельки любимого "Невского".
Бармен молча наполнил кружку, поставил ее перед Надей. Упреждая вопросы, проворковал:
– От заведения… Как постоянной клиентке.
Надя готова была о заклад побиться: раньше бармен был с ней просто вежлив.
Надя взглянула на часы:
– У меня только десять минут… Обязательно брать машину, – она уже усвоила местный сленг, – на целый час?
– Вообще-то – обязательно, – прошелестел бармен. – Но для вас… Видите вон тот компьютер, в углу, у окна? Клиент уже ушел и время свое не выработал. Так что минут пятнадцать у вас вполне есть…
Депешу Полуянову Надя склепала за четыре минуты.
И малодушно бросилась от компьютера прочь: вдруг !
Димка сейчас находится в Сети и ответит ей сию минуту? А ее письмо – как раз не из тех, что требуют немедленного ответа.
В Степлтоне, штат Вашингтон, в это время было начало одиннадцатого утра, и Полуянов еще спал.
Проснулся Дима за полдень. Чувствовал себя слабым, усталым, разбитым. Но, кажется, здоровым.
Осторожно – ожидая каждую минуту возвращения болезни – вымылся, побрился, покурил, выпил кофе.
Болезнь, слава богу, не возвращалась. Но и идти никуда не хотелось.
Включил в розетку ноутбук. По заведенному ритуалу первым делом вышел в Сеть – проверить свой почтовый ящик.
Еще через секунду Дима тупо смотрел в экран – и глазам своим не верил.
"Мыло" было коротким, стиль – телеграфным. В окошке для писем значилось:
Убили заведующую залом. Дела ужасные. Подробности при встрече. Лечу в Степлтон. Рейс 722 в 8.20. Надеюсь, встретишь в аэропорту.
"О господи! – Дима почесал в затылке. – Что это?
Шутка? Розыгрыш? Бред?
Или – Надя и вправду летит сюда? Одна – летит в Америку, в Степлтон?"
Дима просмотрел информацию, сопутствующую письму.
Отправлено с почтового ящика Митрофановой в двадцать один час пятнадцать минут по московскому времени.
Дима глянул на часы. По местному было 13.45.
Значит, в российской столице сейчас без пятнадцати двенадцать. Полночь. Все добрые люди спят.
Полуянов внезапно разозлился.
Что это Надька вздумала? Кому она здесь нужна? Что за самодеятельность?
Здрасте-пожалуйста: я приезжаю в Степлтон. Как будто это Малаховка. Да и деньги у нее, спрашивается, откуда?
Завтра утром она вылетает. Что за история!
Дима в сердцах набрал Надин домашний телефон.
Так и есть – длинные гудки.
