0
0Умная – но никогда не выставляющая ум напоказ. И впервые Дима подумал о Наде с тоскою, почти с любовью.
Утро у Нади началось со скандала.
Едва открылась библиотека, в зал всемирной истории позвонила Нинка, сидевшая на впуске читателей. Попросила немедленно спуститься вниз.
– Но я в зале одна! – попыталась отбиться Митрофанова.
– Тут директор… – приглушенным шепотом произнесла коллега.
Пришлось запирать зал (то-то читатели взбесятся!) и мчаться на первый этаж. "Где, интересно, Дарья Михайловна?" – раздраженно подумала Надя, колотя каблучками по мраморным ступеням.
Виновницей утренних неприятностей оказалась доцентша Крючкова.
На вахте происходила настоящая склока – почти как на рынке. Над Нинкой, выдававшей контрольные листки, нависала Крючкова. Ее поддерживал под локоток, что-то нашептывая в ухо, сам директор. Рядом растерянно топтался охранник. За спиной доцентши волновалась очередь задержанных читателей.
Надино сердце ухнуло, затрепетало.
"Ну почему мне так не везет!"
Крючкова меж тем подняла глаза, увидела Надю и триумфально провозгласила:
– Она! Она меня знает!
– Подойдите сюда… Надежда.
– Можно просто Надежда, – поспешно пролепетала Надя.
Она терялась в догадках, но по гневным глазам директора поняла: происходит что-то совсем нехорошее.
– Вы ее знаете? – строго спросил директор, указывая на Крючкову.
– Да-а, – промямлила Надя. Она едва сдержалась, чтоб не прибавить: "Еще б ее не знать – все цветы у нас общипала!"
– Я пишу в вашей библиотеке уже вторую диссертацию! – выкрикнула доцентша. – И имею, кажется, право на некоторые льготы!
– А правила у нас едины для всех, – упрямо покачал головой директор.
– Но даже митрополит против! – привела последний аргумент доцентша.
Очередь студентов за ее спиной активно хихикала.
– Кто-нибудь объяснит, что случилось? – спросила Надя. – Мне вообще-то работать надо.
Но на Митрофанову никто больше не обращал внимания Директор, глядя мимо нее, обратился к Крючковой:
– Вам, в виде исключения, выпишут новый билет. Но больше, пожалуйста, так не поступайте. Иначе мы будем вынуждены с вами расстаться. Без права восстановления в библиотеке, понимаете?
Крючкова забухтела под нос, что она все равно будет поступать так, как угодно всевышнему, тем более что сам митрополит тоже не одобряет.
– Как хотите, – холодно сказал директор и отправился прочь.
Крючкова продолжала ворчать, но с поражением, кажется, смирилась. Поковыляла к окошку регистрации.
Нинка, атакованная ворчливыми читателями, немедленно вернулась к работе.
