0
0– Я привез вам привет из Москвы, – сказал журналист.
– От кого? – испуганно спросил профессор.
Васин отшатнулся. Его лицо перекосилось от испуга.
Полуянов спокойно преодолел разделявшие их десять ступенек. Теперь они с профессором оказались рядом – на краю обрыва, у гранитной, стильной балюстрады. Васин обхватил себя руками за плечи и овечьим взглядом смотрел на журналиста.
– Против вас уголовное дело возбудили, дорогой Николай Петрович, – любезно промолвил Полуянов.
– Вы врете… – пробормотал профессор.
– Святой истинный крест, глубокоуважаемый товарищ Васин, – весело проговорил журналист.
Профессора стала бить дрожь – словно он, а не Дима только что выбрался из ледяной воды.
– Лжете! – выкрикнул он.
– Да нет же! Не далее как сегодня мне об этом сообщили срочной почтой.
– А вы-то?.. Вы-то тут при чем? Вам-то что за дело до меня?
– Можете считать меня консульским работником.
– Вы – грязный альфонс!
– Альфонсы, мой дорогой грязный сплетник, это мужчины, которые берут с дам деньги за определенные услуги. Я же, видит бог, не получил от госпожи Шеви ничего. Кроме удовольствия. А вы, товарищ Васин? Что вы получили от вашей хозяйки? Сколько? И – за что?
– Слушайте, Николай Петрович, ну что вы ершитесь? Я же вам доброе дело делаю.
А они знаете, как относятся к любителям несовершеннолетних!.. У-у!
– Я не понимаю: вам-то какое до всего этого дело? Зачем вы преследуете меня? То врываетесь ночью в мою комнату! То теперь проникаете на территорию чужого частного владения!
– А вы что, Николай Петрович, не понимаете, что рукописи и книги, над которыми вы работаете здесь, у госпожи Шеви, – краденые? Вы что, не читали русских газет об ограблении в Историко-архивной библиотеке?
Может быть, библиотечных штампов на книгах не видели?
– К-какие книги? – Васин отвел глаза.
– Знаете, Николай Петрович, я ведь человек незлобивый, но за вранье могу и в глаз засветить. Прямо сейчас. А уж по возвращении в Москву я лично готов дать против вас показания. И милиция навесит на вас – помимо растления малолетних – еще и соучастие в ограблении.
