Река Хронос

Со мной гулять вам не поздно, а спасти друга — вам поздно? Я вот что скажу: Андрюша, вы производите впечатление нерешительного и слабого человека. Я бы никогда не смогла в вас влюбиться. И меня искренне удивляет, что Лидочка увлеклась вами.

Андрей наконец решился. В конце концов, он тоже имеет право на прибыль, раз выступает посредником в сделке.

— Простите, — произнес он хрипло. — Вы не знаете случайно…

Он запнулся, и Маргарита не смогла скрыть иронического торжества.

— Сделайте милость, — сказала она, светски улыбнувшись, — опустите руку в правый карман своей тужурки.

Андрей подчинился и вытащил оттуда сложенный листок с адресом Иваницких в городе Ялте, который незаметно положила Маргарита.

— Не надо благодарить, — сказала Маргарита. — Это в моих интересах. Я не хочу рисковать — мало ли куда бросит судьба моего нестойкого возлюбленного.

Это было признание в бессилии любви к Беккеру. Маргарита поморщилась, будто с отвращением к своей слабости.

— Пойдемте отсюда, — сказала она.

Андрей сделал было первый шаг, но Маргарита молча удержала его за рукав и передала плотный конверт.

— Здесь тысяча, — сказала она.

Они шли по Пушкинской не спеша, будто гуляли. И надо было разговаривать, но они оба были как заговорщики, расплатившиеся за убийство и потому немногословные. Будто разговор в семинарском саду отнял слишком много сил.

— А куда вы намерены поступать после гимназии? — спросил Андрей.

— Я еще не решила, — ответила Маргарита. — И не знаю, буду ли поступать.

Она угадала следующий вопрос Андрея и решительно ответила:

— Нет, я не намерена выходить замуж. Тем более за такого слабого человека, как Николай. Простите, но я знаю ему цену.

— Тогда я люблю его как мужчина женщину. Как куклу, как наркотик.

Маргарита не притворялась и не кокетничала с Андреем. Так она и думала. Хотя это не означало, понимал Андрей, что она будет следовать собственным правилам в жизни. Она была и ужасно старой, на тысячу лет старше Андрея, и совсем еще девчонкой, которая начиталась сентиментальных современных романов, где царит Эрос.

— Значит, вы намерены сидеть дома и играть в любовь?

— Не будьте пошляком! Мое сердце отдано революции!

Андрей даже остановился от удивления.

— Я никогда бы не догадался.

— А никому об этом не следует знать.

— Беккер знает. Неизбежно, что он знает. И робеет. Если бы я была обыкновенной женщиной, ему было бы легче со мной. Но он понимает, что нас разделяет пропасть. Один ее берег — его бездуховность. Другой — мой высокий идеализм.

Маргарита говорила напыщенно, словно цитировала некий катехизис.

— А зачем вам революция? — спросил Андрей.