Река Хронос

Гречанка отчаянно закричала, уронила кувшин — Андрей, вместо того чтобы сразу убежать, кинулся почему-то поднимать кувшин, а гречанка поняла, что кровавое чудовище несется, чтобы ее задушить. Из ближайшего дома выскочил толстый мужчина с палкой, и Андрей постарался объяснить ему, что происходит недоразумение, — мужчина размахнулся, чтобы проломить палкой голову Андрею, и тот помчался по улице, хотя это лишь казалось ему, что он мчится по улице, на самом деле он бежал медленно, прихрамывая.

За Андреем уже бежала небольшая толпа, и он выжимал из себя всю возможную скорость, понимая, что преследователи забьют его до смерти, полагая его вурдалаком.

К счастью, он выбежал на знакомую широкую улицу и кинулся к двум русским солдатам, что торговались у открытой лавки. Соотечественники сначала тоже было оробели — тем более их смутила вопящая толпа, что неслась за Андреем, но Андрей нашел нужный крик, который всегда помогает, если на сцене появляется русский солдат.

— Спасите, братцы! — кричал он. — Наших бьют!

Солдаты поняли его однозначно — виноваты именно те греки, что гнались за Андреем. Лишь по счастливой случайности греков не перестреляли, и вся эта история закончилась шумными переговорами, появлением патруля, что, к счастью, тоже занимался покупками на улице, и вскоре Андрей оказался в городской больнице, окруженный сочувствующими и страшно любопытными согражданами.

Раны Андрея оказались, в общем-то, неопасны, синяки и ушибы тоже оставляли надежду на выздоровление, так что Андрей пропустил лишь один день раскопок.

Госпожа Авдеева велела ему лежать, не поднимая головы, сделала какие-то вонючие примочки и объявила себя его старшей сестрой. Она долго и увлеченно массировала Андрея и была недовольна, что пришел сам профессор, который утробно смеялся и уверял окружающих, что состояние Андрея — типичный пример последствий романтической вылазки в исламской стране. Он сказал, что и сам пролежал как-то целый месяц в Тегеране по такой же причине. Подполковник Метелкин тоже пришел навестить Андрея и расспрашивал его. Андрей держался версии, предложенной Османом, и Метелкина разочаровал. Тот говорил:

— Нет, не может быть, чтобы вы, такой молодой, и не заметили никаких деталей!

Приходил и поручик Митин — он привел с собой капитана из контрразведки. Капитан был толст, добродушен — таким в разведке делать нечего, решил Андрей. Он тоже остался недоволен показаниями Андрея, будто ждал точного адреса, чтобы нагрянуть туда с пулеметами и пушками. Иван крестьянский сын заявился, когда остальные разошлись. И сказал:

— У вас, очевидно, есть причины молчать о том, где вы были и кто вас мучил. Но учтите, что здесь никто вам не поверил. И я тоже не поверю.