Река Хронос

Андрей пожал плечами — он был в этом городе всего часа два и, разумеется, не мог иметь здесь знакомых. Человек в черном размеренно пошел к гостинице. Андрей чуть наклонился вперед, пытаясь разглядеть незнакомца, а тот и не намеревался скрывать лицо. Он приподнял котелок, чтобы Андрей лучше мог разглядеть его лицо, оливковое, полное, с большими черными глазами, сросшимися бровями и напомаженными волосами.

— Господин Берестов? — внятно, но с акцентом произнес незнакомец, закидывая голову.

— Это я, — согласился Андрей.

— Андрей Сергеевич, если не ошибаюсь?

— Но я вас не имею чести знать, — сказал Андрей.

— Я вас упустил в Севастополе, в апреле, — сказал незнакомец. — Я приехал, а вы были в отъезде.

— Я не был в Севастополе в апреле, — ответил Андрей.

— И я так думаю, — согласился незнакомец. — Я же вас не застал.

— Извините, — сказал Андрей.

— Это вы меня извините, — сказал вежливо незнакомец, надевая котелок. — Я к вам сейчас приду, хорошо?

— Ах! — расстроился незнакомец. — Меня все в Трапезунде знают. Но такое несчастье, что господин Берестов меня не признает. Я к вам сейчас приду. А вы мне откройте дверь, это вас не затруднит?

И, не дав Андрею ответить, незнакомец скрылся за углом.

Через три минуты он уже стучал в дверь номера. В этой встрече была интрига — как будто ты раскрыл свежий номер «Вокруг света», прочел первую главу нового романа Буссенара или Пьера Бенуа и теперь ждешь, каждый день заглядывая в почтовый ящик, когда же наконец будет продолжение…

— Войдите, — сказал Андрей.

— Это я, — сказал незнакомец, открыв дверь и остановившись там, как бы давая Андрею возможность как следует себя разглядеть. — Мое имя Сурен Саркисьянц. Меня многие знают.

— Чем могу быть вам полезен? — спросил Андрей, указывая гостю на стул. — И откуда вы знаете мое имя?

— У меня сегодня одно имя, завтра другое имя, даже родная мама уже забыла, какое имя было у меня с самого начала. Скажите, Андрей Берестов, что вы для нас привезли?

— Не надо маневров. Вам известно, чьи интересы я представляю. — Саркисьянц широко улыбнулся, и Андрею показалось, что он заглянул в жерло огнедышащего вулкана, — все зубы господина Саркисьянца были увенчаны золотыми коронками — золотого сверкания было не меньше, чем от полотна Репина «Заседание Государственного совета».

Господин Саркисьянц был невелик размерами, но очень ладно и округло скроен, подобен тюленю, покрытому, чтобы пережить холодную зиму и ледяную воду Арктики, ровным и упругим слоем жира. Как ценной тюленьей шкурой, этот жир был обтянут тугим черным костюмом, а по жилету стекала солидная золотая цепь.

— Поймите меня правильно, я негоциант, — заявил господин Саркисьянц.