Река Хронос

— Что за праздник? — спросил Ахмет.

— Сегодня должны прибивать щит.

— Что? — не понял Ахмет.

— Сегодня цесаревич Алексей вместе с адмиралом Колчаком будут прибивать красный щит к воротам Константинополя. Бред какой-то. Ты думаешь, они будут его гвоздями прибивать?

— Это плохо, — сказал Ахмет. — Каждый обыватель тычет пальцем: «Ты татарин, ты предатель, ты неверный». Чувствую себя как еврей, пересекший черту оседлости.

— Глупый, — сказала Лидочка, — это же твоя земля.

— Это раньше Крым был татарской землей, но мы отдали его вам, русским, не потому, что хотели, а потому, что были слабее.

Значит, вы ничем нам не обязаны. Можете выгнать всех татар в Сибирь.

— Ты не слышала, какие разговоры ведут русские патриоты.

— Хочешь, пойдем вниз, я тебя чаем напою. У меня в кафе все знакомые.

— Ты рискуешь, что сюда пришел?

— Когда мы с тобой в последний раз встретились, была, если ты помнишь, революция и свобода. Сейчас нами правят Романовы — только не тот недотепа, что раньше был, а железная старуха и ее адмирал. Нам, бандитам, лучше носа не высовывать.

Очень много желающих применить к нам военный трибунал. Но я знал: я приеду и покажу тебе могилу Андрюши…

— А знаешь, — Лидочка несмело улыбнулась, — я сама все выяснила. Потому что думала — нет тебя, совсем нет… Может, ты погиб. Или уехал. Все может быть. Я стала сама искать. По кладбищам.

— Нет, не нашла. Очень сложное время было. Каждую ночь перестрелки, потом социалистов расстреливали — почти две недели охотились, пока не ввели в Ялту полк Дикой дивизии. Я далеко ездить боялась. К тому же я ждала — а вдруг Андрюша придет на условленное место…

Лидочка поглядела на Ахмета так светло и спокойно, что тот уверился в ее помешательстве.

— Не нашла я Андрюшину могилу, — сказала Лидочка. — На разных кладбищах была, даже на маленьких. Я не посмела написать моим родителям… может, мне придется уехать дальше, тогда они будут сильно переживать. А они из-за меня напереживались достаточно. Но я съездила в Симферополь, пошла в Глухой переулок, а там узнала в церкви, что Мария Павловна скончалась от разрыва сердца…

— В позапрошлом году, — сказал Ахмет виновато, будто недосмотрел.

 — Я думал, что ты знаешь, я не знал, что ты так далеко была.

— Потом я написала Маргарите. Маргарита подтвердила. Она тоже слышала…

— Как я был в нее влюблен, но она предпочла этого проклятого Беккера! — неожиданно воскликнул Ахмет.

— Не надо так говорить!

Лидочка поняла, что Ахмет не знает о смерти Коли, — впрочем, она сама узнала об этом из газеты, где описывались похороны «Героев Дюльбера».