Река Хронос

— Ах этот Хачик! — драматически воскликнула Евдокия Матвеевна и проницательно поглядела на дочку. Дело в том, что лет двадцать назад Дуся неделю была бесконечно и рискованно влюблена в одного грека-рыбака. И, перенося свою незабытую страсть на дочку, опасалась Хачика куда более, чем он того заслуживал.

До дома на Чайной горке, где скрывался Ахмет, решили ехать на извозчике. За ним побежал Хачик, остальные ждали в глухом закоулке.

За эти минуты они успели многое обговорить. К счастью, они уже понимали друг друга с полуслова.

— Ты был в потоке? — спросила Лидочка.

— Да. Все оказалось так, как он написал.

— Не знаю. Вернее, страшно.

— Очень долго. Потом я оказался здесь, и на часах была та же минута.

— Я боялась, что ты… исчез навсегда. Все может случиться.

— У меня не было выхода.

— Я думала, что, если ты улетел куда-то далеко, я буду тебя ждать. А потом испугалась втройне. Знаешь почему?

— Потому что я буду идти по жизни как все, год за годом, я стану старая и толстая… Я буду содержать пансион. И где-нибудь в тысяча девятьсот тридцатом году войдешь ты, молоденький и в папиных брюках.

А я буду как твоя тетя. Ты ахнешь и покинешь меня.

— Глупости, так не могло быть! — Но Андрей уже понимал, что так могло быть. Они дотронулись кончиками пальцев до неизвестного, и это неизвестное схватило за пальцы ледяной хваткой и кинуло в несущийся поток.

— А если бы наоборот? — спросила Лидочка.

— Если наоборот? Это просто замечательно. Представь себе — тысяча девятьсот… тридцать восьмой год!

— Я, конечно же, холост, еще хорош собой, представительный, приват-доцент Московского университета, держу свой выезд и провожу лето в Ницце…

— А я вовсе не состарилась, поэтому ты мне кажешься старикашкой.

Застучали, приближаясь, подковы — приехал на извозчике Хачик. Ехали минут пятнадцать. Сверху спереди скатывался ледяной воздух. Лидочка задрожала. Андрей заставил ее надеть его тужурку.

На Чайной горке, на узкой улице среди виноградников, извозчик без приказания остановился у высоких деревянных ворот. Хачик не заплатил ему — извозчик и не требовал платы.

В каменной ограде сразу раскрылась калитка. Там стоял мальчик с фонарем. Дождавшись, когда гости подошли ближе, он пошел по устланной плитами тропинке к белому дому под плоской крышей.

Ахмет выбежал их встретить на веранду.

— Молодец, — сказал он, обнимая Андрея. — Я даже не ожидал, что ты такой решительный. Не простудился в горах?

Потом он поклонился Лидочке, куда формальнее, чем делал это в доме Иваницких, и Андрей почувствовал, что из темноты сада и дома на них глядят многочисленные глаза.

Ахмет провел их в низкую, почти пустую комнату, пол которой был застелен ковром, на низком столике стояла яркая лампа.