Река Хронос

Он лежал, прищурив глаза, и смотрел сквозь осеннюю листву на солнце. Потом незаметно заснул. А проснулся, когда уже был вечер.

После ужина он, помаявшись в нерешительности, спросил Лидочку:

— Ты не обидишься, если я сегодня попрошу у Евдокии Матвеевны твоей руки?

Лидочка удивилась. Захлопала ресницами, как ребенок, которому обещают поездку на рождественскую елку, а может, в цирк.

— Ой, что ты! — сказала она. — Сейчас?

— Я совершенно ни капельки не возражаю, — сказала Лидочка решительно. — Но сейчас такое время, что ничего не известно.

— Именно поэтому я не хочу откладывать.

Лидочка взяла его за руку и повела в залу, где мама накрывала на стол.

— Мама, — сказала она, — папа уже встал?

— Иду, — отозвался Кирилл Федорович. — Иду, иду. — Он был в халате и шлепанцах. — Это был немецкий линейный крейсер «Гебен», — сказал он. — Прорвался из Босфора. Наши линкоры ведут преследование. Сегодня-завтра с ним будет покончено.

— Папа, погоди, — сказала Лидочка, — Андрей хочет сказать важную вещь.

Отец не заметил, что они стоят держась за руки. Но Евдокия Матвеевна заметила. Она смотрела на сплетенные пальцы.

— Извините, наверное, вам покажется, что сейчас не время и я еще очень молод, — сказал Андрей. — Но я прошу Лидиной руки.

— Я согласна, — быстро сказала Лида, будто боялась, что родители откажут или, еще хуже, будут смеяться.

— Ну что ж. — Кирилл Федорович, к которому все обернулись, откашлялся и сам посмотрел на жену. — Конечно, это неожиданно, но, с другой стороны, если есть чувство? Правда, Дуся?

— Идите, я вас поцелую, — сказала Евдокия Матвеевна. — Вы — хорошие дети.

Она поцеловала Андрея в лоб, потом Лиду. Кирилл Федорович ушел, и Евдокии Матвеевне пришлось звать его.

Он переодевался.

— Несолидно! — смущенно откликнулся он. — Надо в мундире.

Перекрестив их, Евдокия Матвеевна серьезно сказала:

— Я рада, что вы нашли друг друга. Я не желаю Лиде другого мужа, а себе зятя. И дай вам Бог держаться друг дружки в наше жестокое время. Но пока что о свадьбе и речи быть не может.

— Мы еще и не обсуждали, — сказала Лидочка. — Ты не беспокойся.

Здесь она была командиром, и в конце концов все получалось так, как она хотела.

За ужином никто и словом не упомянул свадьбу.

А Андрею в какой-то момент показалось, что свадьба уже свершилась. Давно.

И он уже много, может, сотни раз сидел за этим столом в этой зале. И даже то, что Кирилл Федорович стал говорить о политике, о наступлении в Галиции и перспективах на Средиземном море, было привычным.

Потом Евдокия Матвеевна вдруг смутилась — где постелить Андрею. Но Андрей напомнил, что ночует в доме отчима. Это привело его будущую тещу в ужас.

Когда он шел по переулку, он тихо повторил слово: «Невеста». Это было очень красивое слово.