1
0– Думал, здесь… Но, похоже, где-то в другом месте…
– А эта твоя «ерунда», случайно, не красного цвета и на цепочке?
– Ты нашел? Уф-ф, здорово. А то я уже подумал – все, в городе посеял. Вот тогда была бы полная жопа. Представляешь?
– Держи свое сокровище. Видишь, как оно получается – нам в «грузчиках» ксивы на постоянку не дают, так мы и горя не знаем. Не то что вы – особы, приближенные к императорам.
– Да брось ты! Какие на фиг приближенные? Так, рядовые работники отвертки.
– Ладно, работник отвертки, давай, что ли, выпьем. За Антона, а заодно и за встречу.
Они выпили, похрустели огурцами. Козырев полез в карман за сигареткой и, к немалому его удивлению, Лямка попросил тоже.
– Ты чего это, курить начал?
– Ага. У нас без этого нельзя. Если не будешь на перекуры ходить, так весь день перед экраном, не отрывая задницы, и просидишь. А надо же хоть иногда подвигаться.
– Да, на свете счастья нет.
– Помнится, когда ты на линии бегал, то все об одном мечтал – хоть бы объект из адреса подольше не выходил, чтобы можно было наконец присесть и балду часок-другой попинать.
– Точно, было такое. Слушай, а как у тебя на службе?
– Да нормально. Помнишь, как Антоха Гурьев говорил: «Если по вашему кораблю спокойно бродят целые футбольные команды крыс – значит, вы еще не тонете»… Я сейчас у Эдика Каргина в экипаже.
– Ты же, вроде, у Пасечника на руле сидел?
– Григорьич еще весной на пенсию ушел. Каргин поначалу вместе с ним собирался, но потом у него место уплыло. В общем, решил теперь подполковника дождаться и уж потом… Трудно, конечно – такая бестолковая молодежь в «наружку» пришла. Еще хуже, чем мы с тобой по первогодке были.
В этот момент у Лямки зазвенел мобильник.
– Да, Ир… Ага, нашел, на могиле, как ты и говорила… Да, все, бегу…
Иван убрал трубку и виновато посмотрел на Козырева:
– Паш, ты извини, Ирка торопит Беспокоится, скоро Сашку кормить надо. И Ладонины тоже куда-то опаздывают, а они обещали нас по дороге домой закинуть.
– Да не извиняйся ты – все нормально. Тем более что я и сам собирался уходить, – успокоил его Паша, которого невольно резануло произнесенное Лямкой – «Ладонины». Он все никак не мог привыкнуть, что Игоря и Полину уже давно объединяет такое вот незатейливое, но единое целое.
Козырев плеснул остатки водки на могилу. Друзья поднялись, пару секунд каждый о своем помолчали и направились к выходу.
– Надо бы как-то съездить и бригадира навестить.
– Мы только что тоже об этом говорили. Кстати, я на этой неделе тебе звонил, как раз хотел предложить поехать вместе с нами на Южное, но у тебя телефон не отвечал. Ты что, номер сменил?
– Да нет, просто деньги кончились. С получки кину.
– Я бы тебе одолжил, честное слово. Но у меня сейчас, правда, нет.
