Ребус. Расшифровка

Правда, тут расстарались, пособили «железнодорожные» менты – связались с местной больницей по прямому через РОВД, за что им отдельное большое человеческое спасибо.

Словом, все, что можно было сделать, – было сделано.

Это только потом выяснится, что подполковник милиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам Александр Сергеевич Нестеров к моменту приезда бригады «Скорой» был уже тридцать минут как мертв.

На похороны бригадира пришло больше сотни человек, что явилось полной неожиданностью как для верховного руководства управления, так и для Ирины Нестеровой, которая, пожалуй, впервые осознала, каким человеком был ее муж и отец ее дочери. Это осознание еще острее подчеркивало горечь невосполнимой пустоты, а посему вся официальная часть скорбной церемонии прощания прошла для нее словно в полусне. Поначалу Ирина держалась необыкновенно спокойно – без бабьих причитаний, без истеричного заламывания рук и истерик… Да какое там – вообще без слез! Многие украдкой поглядывали на нее, удивляясь: какой же силой духа надо обладать, чтобы так держать себя в руках? А несколько подруг, будучи в общих чертах в курсе супружеских конфликтов последних месяцев, многозначительно переглядывались и укоризненно покачивали головами: мол, а я что тебе говорила? – Может, оно и к лучшему, что это он ушел от нее первым…

И лишь когда равнодушные к чужому горю землекопы принялись сноровисто забрасывать могилу землей, побледневшая Ирина, словно внезапно очнувшись, вздрогнула и, не сумев устоять на подкашивающихся ногах, рухнула навзничь…

Через несколько дней после похорон Полину неожиданно вызвали в отдел собственной безопасности ОПУ.

Любой «грузчик» скажет, что подобного рода приглашения ничего хорошего не сулят. И если, согласно народной мудрости, от начальства следует держаться подальше, то «особистов» однозначно следует обходить стороной, и не менее, чем за версту. А все дело в том, что главный смысл деятельности этих «юношей бледных, со взором горящим» сводится к тому, чтобы выискивать проблемы (а если таковых нет – то неустанно создавать их) своим же коллегам. С учетом того, что оценка труда сотрудников ОСБ измеряется в количестве нарытых человеко/проблем за отчетный период времени, землю роют они тщательно, на всю глубину штыка. Согласитесь, есть в таком поведении что-то энтомологическое. В том смысле, что паразит – он ведь тоже живет за счет другого существа, не принося ему при этом никакой пользы (а чаще всего даже наоборот).

Самое печальное, что в повседневной внеслужебной жизни «особисты», как правило, производят впечатление абсолютно вменяемых, нормальных людей, а отдельные из них так и вовсе пытаются вести себя, как «свои в доску».