Ребус. Расшифровка

– Ну что, на брудершафт? – весело спросила Светлана.

– Да в таком, что уже почти полгода в отделе работаешь, а зайти познакомиться поближе так и не удосужился.

– Просто повода не было, – замялся Иван.

– Если б хотел зайти, то и повод бы нашел.

Они со звоном чокнулись и отхлебнули по чуть-чуть. После этого Лебедева перегнулась через стол, на долю секунды продемонстрировав Лямину потрясающее по своему внутреннему содержанию декольте, и крепко поцеловала его в губы. От нее пахло алкоголем, вкусными сигаретами и терпким парфюмом. От сочетания этих запахов и затяжного поцелуя у Ивана закружилась голова. Впрочем, возможно, такую реакцию на молодой организм выдал упавший на прежде выпитую водку армянский коньяк апрашкинского розлива.

Год назад двадцатишестилетняя Светлана Лебедева перевелась в наружку из информационного центра ГУВД. На то у нее имелись две причины, причем обе достаточно веские. Во-первых, в наружке срок выслуги засчитывался как год за полтора, а, во-вторых, поголовье мужских особей здесь было на порядок выше, нежели в ИЦ. При этом оно выгодно отличалось многообразием видов и подвидов, среди которых преобладал homo nejenatikus («мужчина холостой»). Поначалу мужчины отдела приняли Лебедеву более чем радушно – в условиях наблюдающегося дефицита женщин на оперативной службе Светлана стала настоящей находкой.

С Лебедевой было легко. Нет, конечно, ее нельзя было назвать женщиной легкого поведения, однако и шибко тяжелым оно (поведение) также не было. Светлана просто и непринужденно вписывалась в любые мужские компании, при этом пила спиртное наравне с мужиками и не краснела даже от суперскабрезных анекдотов. С ней было приятно флиртовать, с ней было комфортно выезжать на природу, а при желании и определенном стечении обстоятельств можно было даже попроситься на ночлег, не рискуя при этом получить по морде за столь недвусмысленное предложение. Более того, некоторые счастливцы такое приглашение получали. Но вот дальше начинались проблемы. Нет, Светлана не относилась к той породе женщин, которые после первой же совместной ночи пытаются затащить мужика в загс. Однако одной-двух близостей было достаточно для того, чтобы Лебедева приклеивала к несчастному ярлык «моего мужчины», после чего окружала его заботой и вниманием столь назойливо, что мужчина взвывал и шарахался от нее, как черт от ладана. У Светланы была какая-то патологическая потребность в ежечасном уходе за «любимым», в результате чего объекты ее ухаживания порой доходили до такого состояния нервного и физического истощения, что нередко писали рапорта с просьбой о переводе в другой отдел.