1
0Так что все пучком…
Утюг с Севером исчезли столь же стремительно, как и появились. Ладонин повернулся к Полине, посмотрел на ее заплаканное, подрагивающее лицо и улыбнулся:
– Ну вот, так наревелась, что даже пена из рта пошла.
– Это не пена, – все еще всхлипывающим голосом пояснила Полина. – Это, наверное, от мороженого.
– От какого мороженого?
– Мне Андрюша… ну, который Утюг… пока мы тебя ждали, мороженое купил. Сказал, что это такой специальный успокоительный сорт. Лучше валерьянки действует.
– Игорь, ты Полину отвезешь? – Это к ним подошел Нестеров.
– Ты еще спрашиваешь?!
– В таком разе одолжи мне рублей сто пятьдесят на тачку. Надо бы как-то до дома добраться.
– Слушай, возьми у Саныча, а то я, как обычно, выскочил без ничего. В карманах ни рубля, ни цента – веришь-нет?
– Александр Сергеевич, а нам завтра… вернее, уже сегодня на работу во сколько выставляться? – шмыгая носом, спросила Полина.
– Да господь с тобой, Полина. Начальство я предупредил: ты со вчерашнего дня вроде как болеешь. Так что полежи, отдохни пару деньков. Думаю, что возможности всемогущей конторы Игоря Михайловича позволят слепить для тебя фальшивый больничный лист?
– Почему фальшивый? Самый что ни на есть настоящий сделаем. Вплоть до экстренной госпитализации на острова Карибского моря, – подтвердил Игорь.
– Вот видишь. Ладно, ребятки, поеду я, а то мне уже через четыре, да какие там четыре – через три часа подниматься нужно. А я, как вы понимаете, еще и не ложился…
Саныч выделил бригадиру пятисотку (мельче у него просто не было), и Нестеров, махнув на прощание рукой, побрел на Московский ловить машину.
Игорь снова притянул к себе Полину и осторожно спросил:
– Тебя куда отвезти? Домой? Или…
– Понятно. Саныч, заводи мотор, едем до дому.
– На Каменный остров или в Репино? – уточнил консильери.
– В Репино… Нашей больной предписаны покой и морской воздух.
Уже подъезжая к дому, Александр Сергеевич вспомнил про Козырева.
– Паша! Ты дома? Спишь?
– Да. Дома. Сплю, – Паша ответил столь поспешно и таким голосом, что Нестеров сразу догадался – врет, ни фига он не дома. Так все это время и проторчал на лавочке под окнами Ольховской.
– Полина нашлась. С ней все в порядке.
– Где она была? С кем? Почему не позвонила?… – Козырев принялся засыпать бригадира вопросами, бессознательно сделав при этом особый эгоистический акцент на интересе «с кем?»
– Паш, это не телефонный разговор. Давай так: утром дозвонись до Лямки и передай ему, чтобы к восьми часам подтягивался к «нашей скамеечке» в садике. Проведем небольшое совещание на свежем воздухе. Перед работой это даже полезно, потому как бодрит.
– А Полина будет? – не унимался Козырев.
– Слушай, давай все вопросы с утра.
