1
0На этот раз на входящий звонок Ладонин ответил сам:
– Игорь Михайлович? – тональность голоса звонившего была уже несколько иной, как минимум, более уважительной.
– Мы так понимаем, что переговоры будете вести вы?
– А вот я так ни хера не понимаю, с кем, а главное, о чем я должен вести эти, как вы их называете, переговоры. Но, допустим, я заинтригован и согласен. Что дальше?
– Вам нужно выйти из машины и пойти по правой обочине Московского шоссе. Прямо по ходу справа будет церковь. Там вас встретят.
– Вы там что, совсем с головой не дружите? Кина про Штирлица насмотрелись? Может, мне еще в каждую руку по горшку с фикусом взять?… Между прочим, на улице слякотно, а у меня новые ботинки.
– Не волнуйтесь, Игорь Михайлович, идти придется совсем недалеко, – невидимый абонент явно нервничал. – Извините за некоторое неудобство. Надеемся, что мы сможем быстро уладить возникшее между нами недоразумение…
– А не пошли бы вы в жопу вместе с вашим недоразумением!.. Ладно, считайте, что вы меня от души повеселили. Все, встречайте меня ночным дилижансом…
Ладонин отключил телефон, притушил сигарету и открыл дверцу «Крузера»:
– Все, братва, я двинул.
Игорь сделал ручкой Нестерову, вылез наружу и не спеша побрел через дорогу строго в соответствии с заданным ориентиром.
Александр Сергеевич не усидел и вслед за ним выбрался из прокуренного салона на воздух. Через какое-то время вышел и Саныч. От курева к горлу и так уже подступала тошнота, однако Нестеров все равно полез за очередной сигаретой. Так ему было легче.
– Авантюрист, мать его, – недовольно процедил Саныч, все существо которого сейчас протестовало против этой, абсолютно идиотской, с его точки зрения, выходки босса. Но приказ есть приказ, и это было единственное правило, которое Саныч безоговорочно принимал. Принимал потому, что много раз именно оно спасало ему жизнь в забытом Богом, проклятом Аллахом и цинично кинутом Москвой далеком киргизском гарнизоне. – Хорошо еще, что не в Японии живем.
– В каком смысле? – не понял Нестеров.
– Если с ним что-нибудь случится, мне не придется делать себе харакири.
– Думаешь, так плохо?
– Нет. Просто думаю, что ничего хорошего.
В этот момент к перешедшему шоссе Ладонину, взвизгнув тормозами, залихватски подкатила спортивная «Ауди». Задняя дверь распахнулась, и из нее на свободу вырвался речитатив черного уличного рэпа.
– Это они? – чуть вздрогнув, спросил Нестеров, инстинктивно подавшись вперед.
– Погоди-ка, – притормозил его Саныч и всмотрелся.
– Ай да Игорь, ай да сукин сын, – пробормотал он пару секунд спустя.
– Что? – не понял его Нестеров.
– Я говорю, эта нога – у кого надо нога.
– Наши, наши. Вернее, ничьи. Обормоты местные, Утюг с Севером. А шеф, блин, тоже хорош.
