Ребус. Расшифровка

Тогда на третий месяц взял Сережа свой табельный пистолет, зашел в кабинет к начфину, ствол ему к затылку приставил и затвор передернул. Тот, понятное дело, после таких аргументий деньги Сереже выдал, сполна выдал, вот только умудрился, гад такой, под столом тревожную кнопочку нажать. Так его, сердешного, на выходе с деньгами и повязали. Хотели было под трибунал отдать, да постеснялись – все ж таки герой. Демобилизовали из армии по-тихому, но вот денег отобранных не вернули. И поехал тогда уже бывший офицер в богатый город Иркутск, спросил у первого встречного – кто тут у вас самый крутой и при деньгах? Ему отвечают: Ребус. Где он живет? Покажите! А кто ж в Иркутске Ребуса не знает, отвели люди добрые, показали. Предстал бывший офицер пред светлы очи императора всея Сибири и говорит: готов сослужить тебе службу любую, а за это дай ты мне денег на дорогу в Америку. Так они и сладили. Через полгода врачи американские дочку Сережину на ноги поставили. Хотел он было после этого со службы от Ребуса уйти, да куда там! Говорят, не уходят оттуда по-хорошему. Да и жена Эльвира отговорила. Видать, привыкла уже к жизни человеческой. Покручинился Сережа, да и остался у Ребуса служить. И то правда, человек, он ко всему привыкнуть может.

На следующий после веселых посиделок в «Дэ Фэ» день произошло абсолютно незамеченное подавляющим большинством петербуржцев событие: небольшая частная сауна на Малоохтинском проспекте, получившая от окрестного населения наименование «Гондольера» (в данном случае, естественно, от слова «гондон»), была закрыта. Как гласила табличка – «на спецобслуживание».

Прочитав такую надпись, любой случайный прохожий понимающе бы хмыкнул: во, опять кто-то с блядями по полной отрывается. Между тем никаких представительниц прекрасного пола в данный момент в помещении сауны не было. Равно как не было традиционного, шумно-пьяного контингента представителей пола противоположного, славящегося своим пристрастием к проведению корпоративных вечеринок и мальчишников именно на территории банно-прачечных комплексов как больших, так и малых форм. В этот час в сауне, исключая охрану и обслугу, находились всего два человека – Ребус и Завьялов. С ними должен был быть и третий, но немного запаздывал.

Наконец запыхавшийся третий появился. «Грузчики» экипажей Нестерова и Каргина без труда узнали бы в нем связь Жорик, которая пару дней назад столь бесцеремонно ушла из-под наблюдения на Дворцовом мосту. На самом деле в миру имя Жорику было Шебардин Геннадий Андреевич, но поскольку ожидавшие его господа по имени-отчеству к нему никогда не обращались и делать этого в обозримом будущем не намеревались, то для вербального контакта с ним использовали короткое и незамысловатое погоняло – Шеба.