Бригада (1-16)

Через секунду возбужденный Иван не переступил – перепрыгнул – порог и бросился к вышедшей ему навстречу матери.

– А папа уже пришел? – радостно закричал он. Глаза его горели, лицо раскраснелось.

Ольга вздрогнула от неожиданности. Все, что связано Беловым, и особенно с отношением к нему сына, вызывало у нее сильную душевную боль. Она взяла себя в руки, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и сказала."

"– Нет, папа не пришел. И, наверно, придет не скоро. Он очень далеко отсюда.

– Почему? – удивился Ванька. – Это неправда! Я его только что видел!

– Где?

И Шмидт, и Ольга как громом были поражены этим известием.

Они переглянулись и снова уставились на Ваньку. Охранник молча топтался на месте: в этот момент он чувствовал себя лишним в этом доме, хотя работал с Дмитрием не первый год.

– На нашей улице, – возмущенный недоверием взрослых, крикнул мальчик, – он в машине сидел. Я хотел к нему подбежать, но горел красный свет. А когда зажегся зеленый, он уже уехал. Почему он не пришел?!

Шмидт посмотрел на охранника, по тот недоуменно пожал плечами, мол, ничего не видел… Может, и был там Белов, а может, и не было.

– Митя, ты хоть что-нибудь понимаешь? – спросила Ольга.

– Не больше, чем ты, – сказал Шмидт вполне искренне. – Успокой ребенка, я постараюсь все выяснить.

Он потрепал Ивана по русой головке и ушел в другую комнату. Там, усевшись в кресло, стоявшее у большого, почти от самого пола уходившего к потолку окна, он достал мобильник и набрал номер Коляна. Тот долго не отвечал.

Слушая длинные гудки, Шмидт задумчиво смотрел на расстилавшийся внизу мегаполис. Искать в нем Белова все равно, что иголку в стоге сена. Но в том, что это задача осуществима, он не сомневался.

Это вопрос технологии. ""А иголку в стогу лучше всего искать с магнитом"" – невесело подумал он. Наконец Колян отозвался заспанным голосом.

– Слушаю, Дмитрий Андреевич!

К его удивлению, Шмидт обратился к нему почти официально.

– Николай, я знаю, что ты только что со смены, но ты мне нужен и как можно быстрее. Я дома.

– Сейчас буду, – совсем другим тоном пообещал Коля. Он почувствовал по голосу шефа, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Шмидт убрал трубку и снова посмотрел в окно: до чего же равнодушный, жесткий, жестокий город Москва железный муравейник.

И нет ему дела до миллионов маленьких человечков, погрязших в своих мелких проблемах-заботах. Впрочем, не у всех они мелкие. Получалось, что Кабан не врал? Белов вернулся. А он – человек опасный и для друзей, и для врагов…

Колян приехал минут через двадцать, растрепанный, вспотевший, словно пробежал стометровку с препятствиями. Шмидт провел его в кабинет, сел за свой стол, но Коляна оставил стоять посреди комнаты. Тот почувствовал себя не в своей тарелке, однако именно этого и добивался Дмитрий.