Бригада (1-16)

– Я немного удивился, когда узнал, что ты связался со Шмидтом. Если у тебя имелся интерес к нефтяному заводу, почему ты не обратился ко мне? Мы же с тобой кавказцы. А кто такой Шмидт? Русская свинья. Даже не русская, немецкая. Поэтому он быстро снюхается с немцами, если уже не снюхался. А нас кинет. Кто мы для них? Черножопые!

Тариэл еле сдерживаясь слушал собеседника, несколько раз ему хотелось прервать его – не позволило кавказское воспитание и чувство собственного достоинства. Однако последняя фраза его возмутила.

– Может быть, ты и черножопый, извини, не знаю. Мало ли что дураки говорят, их везде немерено.

Но я вор. И если я говорю да, то это да, а если я говорю нет, то это нет. И если вчера я сказал тебе пет, то же самое скажу и завтра. Пусть только Шмидт попробует меня кинуть, он об этом очень скоро пожалеет. Но я обещаю тебе, что сегодня же перетру с ним эту тему. И если ты, уважаемый, гонишь порожняк, гола базар ответишь. А теперь благодарю, все было очень вкусно.

Он поднялся и вышел. Асланбек чуть зубами не заскрипел от досады. Надо же так проколоться! А все из-за недостатка времени. Но теперь придется исправлять ситуацию.

Асланбек посмотрел па часы, потом на накрытый стол. Не пропадать же добру. Он достал мобильник и набрал номер Омара.

– Ты не мог бы подъехать прямо сейчас в одно место? – сказал он торопливо, как только араб поднял трубку. – Надо поговорить. Да, есть срочное дело. Хорошо, я жду. За тобой приедет Муса.

Он подозвал официанта и велел ему унести горячее, чтобы немного подогреть. Одновременно он попросил забрать водку и принести взамен минеральную воду. И стал звонить Мусе, чтобы тот съездил за Омаром…

Они появились в ресторане минут через двадцать.

Подогретый шашлык снова дымился на тарелках, а в стеклянной бутылке торопливо бежали наверх веселые пузырьки минералки.

Как раз в этот момент на небольшую сцену в конце зала вышла довольно легко одетая девуш-ка европейского типа и запела, пританцовывая, какую-то попсовую песню о любви. Аккомпанировал ей небольшой оркестрик, почти все музыканты которого были выходцами с Кавказа. Из-за этого сочетания дурацкая песня приобрела какой-то восточный колорит, и зазвучала гораздо глубже и интереснее своего эстрадного прототипа.

Все мужчины в зале уставились па сцепу.

Омар с недовольным видом оглядел зал ресторана, но ничего не сказал. Подошел и молча сел напротив Аслаибска. Муса замешкался на секунду и занял место рядом с инструктором.

Понимаю твое возмущение, уважаемый Омар, – посочувствовал ему Мокоев. – Среди этих людей, он ткнул пальцем куда-то за см и ну, указывая на выпивающих посетителей, немало моих земляков и даже единоверцев. Я сам вынужден бывать здесь, чтобы не вызывать подозрений.

Омар недовольно поджал губы.