Бригада (1-16)

Для них была снята скромная шестикомнатная квартира в недавно отреставрированном престижном доме на набережной в центре Москвы. Райнеке, считавший себя знатоком истории, был восхищен видом из окна гостиной на памятник Петру Первому. Гигантский истукан – царь-шкипер – взгромоздился на несоразмерно маленький кораблик российской государственности. ""Интересно, отдавал ли себе скульптор отчет в том, насколько верно он отразил соотношение сил в тогдашнем, да и не только тогдашнем, российском обществе?"" – подумал Райнеке с усмешкой…

Дав гостям отдохнуть с дороги, тем же вечером их пригласили на переговоры в офис Фонда ""Реставрация"".

На встрече, кроме немцев, присутствовали Шмидт, Асланбек Мокоев, Муса Джохаров и Тариэл. Вор был представлен немцам как представитель фирмы-подрядчика. Его участие очень не понравилось чеченцам, но протестовать они не решились. Чеченская диаспора в Москве переживала далеко не лучшие времена.

Немцы приемлемо говорили по-русски. Читали, видимо, несколько хуже, так как очень долго изучали представленные российской стороной документы. Все бумаги по проекту были составлены еще Пчелой, осталось только даты обновить… Выглядели документы безукоризненно.

Наконец немцы закончили изучение материалов.

– Хотелось бы посмотреть на месте объем работ и то, что уже сделано, – проговорил Райнеке. – Мы должны отчитаться перед своими акционерами за каждый пфенниг.

Шнапскопф поддержал коллегу. Он добавил также, что немецкая сторона готова увеличить размер капиталовложений, но в таком случае следует пересмотреть доли доходов и размеры пакетов акций.

Шмидт согласился от имени российской стороны, но тут вмешался Муса Джохаров.

То, что выступил он, а не старший по возрасту Асланбек Мокоев, означало, что Муса озвучивает их общие мысли.

– Мы предлагаем рассмотреть, как один из вариантов, продажу российской стороной части своих акций немецкой стороне, – сказал он.

Немцы переглянулись и обменялись несколькими фразами на своем языке. Говорили они тихо, но Шмидту показалось, что такой вариант они предвидели. Наконец Шнапскопф сказал:"

"– Мы согласны купить ваши акции, но только весь пакет. Все сто процентов. Иначе, – он виновато улыбнулся и развел руками, – никто не гарантирует, что у нашего нефтяного завода не окажется два контрольных пакета акций.

Такова специфика российского бизнеса.

– Но мы не собираемся продавать свою часть, – заявил Шмидт.

Тариэл, которого, впрочем, никто и не спрашивал, поддержал его.

– Э, слушай, зачем продавать? Ничего продавать не будем, э!

Шнапскопф расплылся в вежливой улыбке и развел руками.

– Господа, договаривайтесь между собой. Или мы покупаем весь пакет, или оставляем все как есть.