23
0Это был высший пилотаж! Жалко только, что имени автора трюка никто никогда не узнает…
– Да, – каскадер поднял указательный палец к потолку и пьяно улыбнулся, – полет ""линкольна"" – это классика. Это была моя лебединая песня.
Славик чувствовал, что начал спиваться, поэтому все, что могло хоть как то поддержать его самоуважение к себе, было ему как бальзам на раны. И, забыв обо всем, он принялся излагать историю этой мистификации во всех подробностях. Говорил он долго. Невзглядов даже забеспокоился, хватит ли пленки в диктофоне. Рассказ каскадера прервала все та же Лилька.
– Вы все треплетесь? Скоро закончите? Слава вдруг оборвал себя на полуслове. Он посмотрел на Невзглядова совершенно трезвым и удивленным глазом, словно только что его увидел. И спросил.
– А ты кто? И что это ты тут вынюхиваешь? А ну, вали отсюда…
Проскользнув мимо блондинки в коридор, Юра отошел подальше и проверил качество записи: она была достаточно разборчива. Пусть этот пьяный треп никто и никогда не смог бы использовать в качестве доказательства, но ему теперь все стало ясно.
Во взорванном и упавшем с моста в речку ""линкольне"" не было ни Белова, ни его семьи. И покушения никакого не было, а был лишь мастерски выполненный трюк. Значит, Александр Белов жив? Ну, а раз человек жив, найти его – дело техники. Оставалось передать запись Андрею Литвиненко и получить честно заработанные деньги.
Выходя из бара, Юра нос к носу столкнулся с Кабаном. Но ни тот, ни другой не знали друг друга в лицо, поэтому спокойно разошлись в стороны. Кабан направился в бар, поскольку узнал, что пронырливый журналюга будет искать там одного из каскадеров, а радостный Юра помчался домой слушать пленку.
XXIX
Утром внимание Белова привлек странный шум. Он вышел из бытовки. Здоровенный громила, кажется, один из охранников Михая Лупу, пинками гнал Федю вдоль кривой улицы поселка. Многие из его обитателей вышли посмотреть на происходящее, но никому и в голову не приходило заступиться за него.
Витек с утра уехал со Степанычем заниматься бизнесом – развозить по точкам ""тухлятину"". Сегодня это были размороженные куры.
Когда Федя и его гонитель поравнялись с вагончиком Белова, тот вдруг сделал шаг к охраннику и подсек его массивную, как колонна, ногу. Тот рухнул и сильно приложился лицом о землю.
– Извини, шкаф, не думал, что ты такой неустойчивый, – сказал Белов и обратился к растерянному Лукину. – Учись, Федя, как не надо падать.
Гигант поднялся, отряхнул пыль и с многообещающей улыбкой двинулся на Белова. По дороге он легким движением руки отправил Федю в нокдаун.
