23
0
Солнце село, потянуло холодом и Белов, простившись с Федей, пошел домой. Он вошел в бытовку и выложил на стол привезенные из города продукты – бутылку водки, колбасу, сыр, хлеб, помидоры. Сзади хлопнула дверь – пришла Лена.
– Доставай стаканы, – предложил Белов. – Будем ужинать.
Лена принялась молча накрывать на стол. Белов разлил водку в стаканы. Выпили, не чокаясь. Чтобы хоть как-то разрядить напряженное молчание, Саша спросил.
– Это был Лупу? Что тебе предлагал этот орангутанг?
– Приглашал перебраться к нему жить, – ответила она. – Он это делает не в первый раз.
– И чем он лучше меня? – недоуменно спросил Саша.
Лена отвернулась, уставилась куда-то в стену. И сказала в сторону:
– Он предлагает мне жить с ним. Причем не из жалости. Он никогда не видел меня без этого шрама. Я нравлюсь ему такой, какая я есть.
– Ты и мне нравишься такая, какая есть! – сказал Белов искренне…
Утром, когда Саша проснулся, Лены в бытовке не было. На столе лежал листок бумаги. Это была записка, оставленная Леной. На ней торопливым почерком было выведено: ""Спасибо. Прости, прощай, я ухожу…""
Белов одним прыжком выскочил из вагончика, Он был вне себя, не соображал, что именно собирается делать, куда бежать, и где искать Лену.
Федя и Витек сидели на куче щебенки недалеко от поселка. Увидев мечущегося как зверь между вагончиками Александра, они, не сговариваясь, бросились к нему. Федя мешком рухнул под ноги Белову, а Витек навалился сверху и прижал всей тяжестью к земле.
– Пусти! – прорычал с натугой Белов: от напряжения у него вздулись жилы на лбу и шее.
Он рванулся и попытался ударить Витька в глаз. Но тот только усилил хватку. Вдобавок выбравшийся из-под них Федя тоже присоединился к Витьку и сел Белову на ноги. Особенно не помог по причине своей физической маломощности, но сильно мешал Саше лягаться.
Наконец Белов выдохся. Он перестал вырываться из цепких рук друзей и расслабился.
– Ну ладно, – недовольно буркнул он, – отпускайте.
– Остыл? – на всякий случай переспросил его Витек."
"– Вроде да. Извини…
Все трое поднялись с земли и принялись отряхиваться.
– Что, Лена ушла? – догадался Федя. Белов ничего не ответил, только кивнул с
мрачным видом. Он боялся, что если произнесет слово, то голос его может предательски дрогнуть.
– И куда ты намылился? – теперь вопрос задал Витек. – С Михаем Лупу счеты сводить?
Белов на этот раз вообще не прореагировал. Но ответ был и без того написан на его раскрасневшемся лице.
Витек постучал себя пальцем по лбу.
– Дурак ты, Серый. Ну, прибежал бы ты к нему. И что дальше?
Белов чувствовал себя последним идиотом.
