8
0Клянусь всем, что у меня осталось…
– Братуха, перестань!
– Ты что, Сань, помирать собрался?
– Хорош ты, правда… – успокаивая его, наперебой загалдели друзья.
Но Белов словно не слышал их. Пристально заглядывая в глаза каждому, он продолжил – ещё торжественней, ещё громче, и ещё тверже.
– Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чем сейчас клянусь! И никогда не откажусь от своих слов… Клянусь!
Он протянул вперед ладонь, и её тут же накрыла широкая ладонь Фила.
– Клянусь!.. – глухо вымолвил он.
– Клянусь!.. – легла сверху ладонь Пчелы.
– Клянусь!.. – тяжело опустилась ладонь Космоса.
– Клянусь!.. – ещё раз повторил Белов и положил поверх четырех скрещенных рук свою вторую руку – густо перепачканную собственной кровью.
Над огромным городом поднималось солнце. Начинался новый день, сулящий и новые радости, и новые проблемы, и новые беды. Друзьям пора было уезжать, но они медлили, не в силах разорвать узел своих сцепленных ладоней.
На запястье окровавленной Сашиной руки неслышно тикали часы. И никто из этой четверки ещё не знал, что эти часы только что начали отсчет нового этапа в судьбе всех и каждого – времени БРИГАДЫ.
ЭПИЛОГ
Поначалу все шло именно так, как и предполагал Юрий Ростиславович. Сашино дело сразу прикрыть не удалось, его спускали на тормозах. Сначала следователю Сиротину мягко, но доходчиво объяснили в неком высоком кабинете, что рвение по этому делу – излишне, что, в сущности, Мухин – обычный бандит, и кто бы ни был его убийца, он, объективно говоря, оказал всему советскому обществу небольшую услугу, избавив его от такой мрази, как убитый."
"Сиротин оказался человеком понятливым. Он полностью переключился на другие дела, а на все вопросы Каверина только бессильно разводил руками. Тот попытался подключить свои связи, чтобы как-то надавить на Сиротина или добиться передачи дела другому следователю. Он даже напрямую заявлял, что имеет оперативную информацию о месте, где скрывается Белов. На что ему тоже мягко и тоже доходчиво было сказано, что преступность в стране поднимает голову, и органы правопорядка не могут, забросив все остальные дела, заниматься лишь убийством его беспутного двоюродного братца.
Каверин тоже был сообразительным человеком и сразу прекратил все попытки ускорить следствие. Ему стало ясно – где-то наверху Белова решили отмазать, и он, старший лейтенант милиции, просто не в силах воспрепятствовать этому.
И он смирился. Смирился с тем, что проиграл этот бой. Но только один этот бой, а не всю войну. Когда-нибудь – Каверин был уверен в этом – их с Беловым пути снова пересекутся, и тогда-то он прижмет ему хвост по-настоящему!
А Саша… Саша зализывал раны… Тогда, ранним октябрьским утром, Космос все-таки рискнул и отвез друга прямиком к своим старшакам.
