Они вошли в кабинет без доклада, не дав себе труда даже просто постучать. Впереди - плечом к плечу - мрачные как туча Космос с Пчелой, за ними - явно растерянный Шмидт.
Не поздоровавшись, они расселись вокруг круглого стола в углу кабинета. Все трое молча смотрели на Сашу, ожидая обещанных объяснений.
Он взял коричневый блокнот и бросил его на середину стола.
-Вот, это ежедневник Фила. Если б вы его почитали, вы бы поняли, почему я вместо того, чтобы в первый же день замочить эту падлу, заставил его снова заняться картиной Фила!..
Сидящие за столом тут же уставились на органайзер.
-И что же, интересно, здесь такого? - спросил он.
-У Фила был план, - приступил к объяснениям Саша. - Он собирался раскрутить производство нового кино для пацанов - без ""чернухи"", без насилия, без бандюков... Он хотел снимать хорошее, зрелищное, но доброе кино, понимаете?! А ""Бессмертные"" должны были стать пробным камнем, и от того, каким вышел бы этот фильм, зависело будущее всего проекта. Успех этой картины был очень важен для Фила.
-Белый, что ты нам эту пургу гонишь?! - не сдержавшись, вдруг взорвался Космос. - Этот спец, между прочим, едва не замочил всех нас! Это из-за него твой друг болтается сейчас между жизнью и смертью! И вместо того, чтобы ответить за все, он будет снимать кино Фила? Да ты, вообще, в своем уме?!
-Успокойся, в своем! - тоже повысил голос Белов. - А ты подумай вот о чем: пройдет полгода, год - не знаю, - и Фил очухается, придет в себя, встанет на ноги.
-Да откуда тебе знать, чему он обрадуется? - взревел Космос, вскакивая на ноги.
-Оттуда! - Белов тоже заорал в голос и схватил со стола ежедневник. - Потому что я читал это, а ты нет!! И я один знаю, что для Фила важнее!
-Твою мать, Белый, что ты несешь? - Кос подлетел к Саше и сграбастал его за грудки.
"Подоспевшие Пчела и Шмидт вцепились в Космоса и оттащили его в сторону. Он яростно вырывался и продолжал исступленно, брызгая слюной, реветь:
-Скурвился! Ты скурвился, Белый! Скурвился!
Шмидт обхватил Космоса сзади и закрыл широкой ладонью его рот. Теперь он только мычал, неистово извиваясь в стальных руках Шмидта и помогавшего ему Пчелы. При этом все трое не сводили глаз с Белова.









