Бригада (1-16)

Саша долго отказывался утвердить эту надпись, но сломался после убийственного аргумента Пчелы:

— Сань, прикинь, Кабан заказал прямо «От солнцевской братвы», и ничего,

повесили. Звонит. Зато не забудут. Что мы, хуже что ли?

— Ладно, бог с тобой, — нехотя согласился Саша. — Пусть память останется...

Теперь пацанам не терпелось полюбоваться на уникальную надпись. Вслед за отцом Николаем они поднялись на колокольню. Отсюда открывался необычайно красивый вид на синевшие в дали леса, на зеленые холмы и петлявшую между ними речку. Однако с того места, где стояли друзья, надписи на колоколе видно не было.

"Батюшка прочитал особую молитву и окропил звоны святой водой. Первым ударить в большой колокол доверили Саше. Он раскачал тяжелый язык, и — бом-м-м — колокол запел-загудел тяжелым густым басом. Тут же вступил местный звонарь: зачастил, затрезвонил в мелкие колокола, умело дергая за веревки и руками, и локтями, и даже ногой. Децибеллы почище чем в ночном клубе! Пчела, зажав уши ладонями, быстро скатился вниз по лестнице. Вслед за ним потянулись и остальные.

Народ в ограде и за нею, подняв головы к небу, завороженно смотрел на колокольню, с которой лился заливал окрестности торжественный звон.

—        По ком звонит колокол? — раздался вдруг сзади голос Космоса, все-таки выползшего из машины.

—        Это он звонит по тебе! — съехидничал Пчела.

Хемингуэя он не читал, но расхожую фразу слышал.

—        Типун тебе на язык, — одернул его Фил.

Из церкви вышел сияющий Саша — на колокольне его подменил отец Николай, — и, преодолев сопротивление толпы, присоединился к друзьям.

—        А надписи-то я так и не разглядел, — разочарованно протянул Пчела, глядя на него.

Саша лукаво улыбнулся:

—        Может, оно и к лучшему. Скромнее надо быть, Пчелкин.

Саша был доволен собой. На самом деле в последний момент он успел отменить кичливую надпись.

Космос между тем делал вид, что все происходящее его не слишком волнует. Опершись на машину, он сосредоточенно смотрел в землю перед собой и потихоньку напевал свои мантры.

—        Ну что, Кос, может, в Калугу заедем? — подозрительно ласково и как-то слишком невинно поинтересовался у него Пчела.

—        Зачем? — удивился Космос, прервав свой бубнеж.

—        Рассказывают, там у тебя невеста осталась... — состроил Пчела умильно-масленую физиономию. — Хорошенькая?

Искренний интерес читался в его широко открытых наивных глазках.

—        Отвали, я в разводе, — обиженно буркнул. Космос, но через секунду, присоединился к общему гоготу.

XXIV

Страна, казалось, обезумела.