23
0Но в ее привязанности он не сомневался. Наверное, и он ее по-своему любил.
А как же тогда Оля? Олю он любил еще больше, но как-то по-другому. Оля — это на всю жизнь. А что же Аня? Только для постели? Нет, не только. Она давала ему то, чего не было у Оли. С ней он расслаблялся по-настоящему, отвлекался от повседневных забот и суеты, от неимоверной нагрузки, связанной с ответственностью за людей, их жизни и принимаемые им самим решения. Бремя власти, блин! Вся его жизнь состоит из одних обязанностей, а Оля тоже стала их частью. Как бы разложить свои жизненно важные дела по полочкам, чтобы все стало ясным, понятным и доступным? Подошел, взял, попользовался — и положил обратно! Не получается: «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята!» Вот что мучило его.
«Чего ты хочешь, Белов?» — спросил он сам себя. И сам себе ответил: «Покоя"
"и ясного понимания смысла жизни! Цели ее...». Он прекрасно понимал, что у него есть многое из того, чего нет у других, едва ли не все. Верные друзья, сын, любимая жена, умелая любовница, дом-крепость. Деньги, в конце концов. На которые можно многое купить, в том числе и тайский массаж — он оглянулся на тихо спавшую Таю, — но все же далеко не все.
А снег все шел и шел, сыпал и сыпал, словно легким белым саваном хотел укрыть все и вся. Под снегом не видно грязи! Лечь бы, зарыться в холод, спрятаться от суеты, забот, тягостных мыслей и запутанных дел. И забыться, хоть на время. И тем не менее, вспомнил он, сегодня предстояли важные дела. Поэтому надо было хоть немного поспать. Саша лег рядом с Таей, стараясь ее не разбудить, с головой завернулся в одеяло и принялся считать верблюдов.
Верблюды шли медленно, тяжело вздыхали и жевали себе потихоньку свои губы, совсем как Космос. Их горбы мерно покачивались в такт шагам. Заснуть ему удалось лишь на третьей сотне...
Утром все были довольны чрезвычайно, особенно отбывшие с щедрым гонораром барышни.
— Прикинь, — рассказывал Космос за завтраком. — Ленка со Светкой по бокам, а я — посередке. Этакий гамбургер!
Пчела лишь посмеивался на Косовы россказни. Он, как и Саша, пожадничал, не стал менять крошку-тайку на блондинку Свету.
— Фила, скажи, а где-нибудь этому учат? — спросил Саша за завтраком.
— Чему? — не врубился Фил. Он был мыслями уже не с пацанами, а на съемочной площадке.
— Тайскому массажу, — пояснил Саша, закуривая.
— Наверное учат, могу узнать, — сказал Фил с набитым ртом, — он как раз налегал на омлет с ветчиной.
