Бригада (1-16)

Дверь в кабинет полковника была чуть приоткрыта, оттуда слышался телефонный разговор. Фил решил подождать и присел на стул рядом с кабинетом.

– А что Филатов? – вдруг услышал он из-за двери. – Ну да, и техника есть, и удар, но… Поверь моему опыту, Алексеич, ни Конакбаевым, ни Лемешевым ему не стать! Как почему? Ты его в деле видел? Он же начинает

драться всерьез только после того, как нахватает оплеух! И потом, он же до сих пор камээс, и его, похоже, это вполне устраивает! Когда он расти-то будет? А? Нет, я его решил все-таки оставить, но это так, Алексеич… Как говорится, на всякий пожарный, да и Аркатов за него просил, жалко ему парня… Что? Ах, Хоменко… Ну, Хо-менко – совсем другое дело! Техники почти никакой, зато какой напор, какая воля к победе! А технику мы ему поставим…

Разговор в кабинете давно закончился, а Фил все сидел, не зная как ему теперь поступить.

Его, оказывается, оставляли здесь из жалости, никто в него тут всерьез не верил… И что ему было делать? Остаться и доказать, что он еще чего-то стоит? Или плюнуть и уйти? Фил думал, но решение не приходило.

Минут через пять дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин кабинета.

– О, Филатов! – слегка удивившись, радушно улыбнулся он. – А ты что здесь сидишь, как бедный родст-

венник? Я его жду, а он… Документы принес?

Фил вскочил и спрятал тонкую папочку с бумагами за спину.

– Товарищ полковник, я… – он смутился, опустил голову. Смотреть в лживые глаза чиновника ему совсем не хотелось, да и не знал он, что ему говорить.

– Ну что?

– Я передумал, товарищ полковник, – решился, наконец, Фил. – Я ухожу…

Он развернулся и быстро зашагал по коридору. До дембеля оставалось всего ничего, надо было как-то определяться в жизни, и Фил обратился к своему тренеру в спортинтернате.

Тот обещал помочь и, действительно, быстро все устроил. Фила оформили инструктором по спорту в какой-то почтовый ящик, там же предоставили комнату в малосемейке, а тренироваться он продолжил в родном спортинтернате.

Пчела с Космосом узнали об этих переменах в жизни друга уже после его демобилизации.

– А как же ЦСКА? Ты же в сверхсрочники собирался? – удивился Пчела.

– Передумал, – беспечно улыбнулся Фил. – Надоели эти армейские порядки…

– Ну и правильно, Теофило! – обрадовался Космос.

– Бросай ты вообще свой бокс на хрен! Давай к нам с Пчелой! Ты же видишь, как мы поднялись…"

"Фил промолчал. Друзья и вправду были в полном порядке: деньги у обоих не переводились, на шеях и пальцах засверкало золото, а Космос к тому же заимел еще и автомобиль – огромный старый «Линкольн» коричневого цвета, разрисованный по бокам яркими языками пламени.

– Ну? – обнял его Кос. – А весной и Белый к нам подтянется – такие дела закрутим, что ты!

– Вот Саня подтянется, тогда уж и я за ним, – засмеялся Фил.