23
0
Белов тоже не одобрял это занятие, но и с нравоучениями к приятелю не лез – знал, что здесь, в Таджикистане, травкой балуются едва ли не все поголовно. Зато во всех прочих отношениях Фара был пацаном классным, правильным, с ним было интересно и весело.
«А здорово было бы познакомить Фару с Космосом, с Пчелой…» – вдруг подумалось Белову.
Мысль показалась ему забавной, Саша покосился на попыхивающего косячком приятеля, улыбнулся и, откинувшись на спинку скамейки, задрал голову. Над заставой бескрайним пологом раскинулось высокое, угольно-черное южное небо с россыпью бессчетных, нереально-ярких, немного напоминающих праздничную иллюминацию, звезд.
Но ровно в половину одиннадцатого эту тишину взорвал голос выскочившего из штаба дежурного:
– На третьем участке – нарушитель! Тревожная группа, на выезд!
И сразу же загрохотали по камням сапоги – пограничники со всех ног ки-
нулись к машине. Минута – и тревожная группа уже была в кузове. ГАЗ-66 нетерпеливо взревел мотором и, подпрыгивая на неровностях горной дороги, рванул к границе.
Машина остановилась на обрывистом берегу реки.
"Белов держал Дика на коротком поводке, а тот неистово рвался вперед, все сильнее и сильнее забирая вправо. У Саши мелькнула догадка: «Неужели почуял?» Ни секунды не колеблясь, он доверился псу, и тоже стал забирать правее. На мгновение ему показалось, что впереди в камышах что-то темнеет. «Может, лодка?» – подумал Белов.
Дик, без всякого сомнения, стремился именно к этому месту.
– Фас! – шепотом скомандовал он.
Пес молнией метнулся к камышам, а Белов резко передернул затвор и взял автомат на изготовку. Рядом лязгнул еще один затвор – это подоспел Фархад.
А Дик уже ворвался в заросли. Еще секунда – и оттуда послышался звук борьбы, яростное рычание пса и чей-то короткий полукрик-полустон… И вдруг – собачий взвизг! Резкий, пронзительный, отчаянный – такой, что, услышав его, Саша моментально похолодел.
– Выходи, стрелять буду! – крикнул он срывающимся голосом и вскинул автомат.
Тишина. Белов стиснул зубы и дал по зарослям короткую злую очередь. Он целился повыше, – так, чтобы ненароком не задеть Дика.
– Шурави! – раздался из камышей испуганный вопль. – Не стрыли, шурави!
Заросли зашуршали, заколыхались, и на прибрежную гальку тяжело вышел невысокий бородатый мужчина в драном халате. Руки его были подняты вверх, в левой блеснул большой окровавленный нож.
