Бригада (1-16)

– Вы уж извините, мы тут с Сашкой перебрали маленько, он у меня переночует, хорошо? Что? На работу? Конечно, разбужу, о чем разговор? Вот прямо сейчас будильник заведу… Нет, тетя Тань, все нормально, просто вышло вот так… Угу… Спокойной ночи, тетя Тань…

Положив трубку, Космос взвалил бесчувственное тело друга на спину и отволок его в свою комнату. Кое-как раздев его, он уложил Сашу на свежие простыни, предназначавшиеся, кстати сказать, не ему одному…

Когда Космос нагнулся, чтобы собрать разбросанную одежду Белова, то обнаружил на ковре выпавшее, видимо, из Сашиного кармана тоненькое золотое колечко с крохотным алым камушком-глазком.

Он поднял его, сочувственно вздохнул и, задумчиво повертев кольцо в руках, нацепил его на мизинец спящего друга.

XV

Ссору с Леной Белов переживал мучительно. Его подавленное состояние было столь явным, что его без труда заметили и Пчела, и Фил. Сам Белов ничего не объяснял, отмалчивался – удрученный и угрюмый. Космос, верный слову хранить в тайне Сашин облом, в ответ на недоуменные расспросы друзей ограничился минимумом информации:

– Что тут неясного – с Ленкой своей поссорился…

На Сашу было больно смотреть, и друзья – каждый по-своему – старались ему помочь.

Пчела приводил в беседку смазливых девчушек-хохотушек – продавщиц из универсама. Девушки, видимо предварительно проинструктированные Пчелой, оказывали хмурому Саше самые недвусмысленные знаки внимания – без толку. Белов никак не реагировал на их заигрывания, а когда девушки становились чересчур навязчивыми, просто вставал и уходил.

Тогда Фил предложил свой рецепт. Однажды он принес в беседку билеты на футбол.

– Пацаны, суперматч! Кубок Кубков! «Спартак» – «Эйндховен»! Айда, а? – выкрикивал он голосом ярмарочного зазывалы.

Футболом, кроме Фила, в компании особо не увлекался никто, но тут Пчела с Космосом проявили вдруг небывалый интерес."

"– Зашибись! Ништяк! – едва не прыгал от восторга Кос. – На Федю Черенкова посмотрим! Он, говорят, такое вытворяет!

– А голландцы! – вторил ему Пчела. – Это же вообще улет! Ты как, Сань?

– Пойдем, сходим… – равнодушно пожал плечами Белов.

В Лужниках, несмотря на собачий холод, был аншлаг.

Стадион ревел, стонал, выл. Захваченные всеобщим безумием, к тому же еще и подогретые пронесенной в рукаве Космоса поллитровкой, друзья так же, как и весь стадион, ревели, стонали и выли. «Спартак» выигрывал 2:1, голландцы наседали, игра становилась нервной. Атмосфера на трибунах тоже накалилась до предела.

Минут за десять до конца матча какой-то долговязый голландец, картинно всплеснув руками, завалился в паре метров от линии штрафной. Английский судья, естественно, свистнул.