23
0– Уж по химии-то у него всегда пятерка была!
– Ох, Кать, сама ничего не пойму… – жалобно вздохнула мать. – Из-за девушки, наверное…
– Какой такой девушки? – оживилась тетка.
– Ну, как? Девушка у него появилась – Лена… Сама понимаешь – какая уж тут учеба…
Слушать это было невыносимо. Причем здесь Ленка? Саша схватил подушку и закрыл ею голову – так, чтоб из кухни до него не доносилось ни звука. Какое-то время он лежал неподвижно, ничего не видя и ничего не слыша. Дышать было почти нечем, Саша покрылся испариной, но терпел сколько мог. Когда он, наконец, снял подушку, речь за стенкой шла уже совершенно о другом.
– Господи, Таня, о чем ты говоришь? – возмущалась тетка. – Тебе надо думать, как сына от армии спасать, а ты!
– Спасать?
– Да, Танечка, спасать! А ты как думала? А если Санька в Афганистан попадет? Ты что, сестренка?
– Кать, я как-то не думала… – беспомощно лепетала мама. – Я же не знала… Студентов ведь не берут, вот я и не думала…
– А надо было думать! Надо! Ты – мать! Ты должна была все предусмотреть! – сердито поучала ее сестра. – Короче, я так понимаю, что лапы в военкомате у тебя нет?
– Да ты что, Кать, какая лапа? Откуда?
– Тогда вот что, дам я тебе один телефончик, позвонишь по нему… Или нет, ты только все испортишь, я лучше сама позвоню…
Кипучий, деятельный характер тетки Саша знал хорошо.
Саша вошел в кухню, когда азартно раскрасневшаяся Катя уже накручивала телефонный диск.
Он опустил ладонь на рычажки аппарата и сел на табуретку напротив нее.
– Не надо никому звонить, теть Кать… – хмуро попросил он. – Не надо…
– То есть как это «не надо»? – тотчас же вспыхнула тетка. – Нет уж, Саня, позволь нам самим решать – что надо, а чего не надо! Ты у нас с Таней один, и мы не намерены…
– Уймись, теть Кать, слышишь? – улыбнулся Саша, взяв тетку за руку
– Санечка, это ведь не шутки… – взмолилась Катя.
– Не приведет, не бойся! – не переставая улыбаться, перебил ее Саша. – Все будет путем! – и он беззаботно промурлыкал: «Отслужу, как надо, и вернусь!»
Сестры переглянулись. Взгляд мамы был совершенно растерян, а в глазах тетки все еще горела неуемная жажда деятельности.
