23
0Саша бросил последний взгляд в зеркало и не удержался от мимолетной довольной улыбки. Выглядел он совершенно непривычно, но, что уж тут скрывать, эффектно. «Как денди лондонский…» – неожиданно всплыла в памяти строчка из «Онегина».
– Ну, все, мам, я пошел, – повернулся он к матери.
Татьяна Николаевна тихо млела, не сводя восхищенных глаз с красавца-сына. Она рассеянно провела рукой по его плечу, стряхивая невидимые пылинки, и молча кивнула…
У дверей школы толпились нарядные выпускники. Многие курили, уже не таясь и немного этой открытостью бравируя.
Войдя в школьный двор, Саша замешкался. Непривычный, праздничный вид выпускников сбивал с толку, он никак не мог найти в пестрой толпе своих друзей.
– Саня! – вдруг услыхал он.
К нему подлетел радостный, возбужденный Пчела. Витьку тоже было не узнать – его вечно растрепанные вихры были чем-то смазаны и аккуратно зачесаны назад. На нем был стильный светло-серый костюм и переливающийся всеми цветами радуги необычайно яркий галстук.
– Здорово, – чуть смущаясь своей растерянности, Саша пожал ему руку.
– Да хрен его знает! Придет… – Пчела пожал плечами и мельком огляделся – нет, их друга во дворе не было. Тогда, похлопав по карманам пиджака, Пчела жестом фокусника выудил оттуда пачку «Мальборо» и протянул ее Саше. – Прошу, сэр…
– Кишиневские? – спросил Белов, доставая сигарету."
"– Обижаете, сэр, – вздернул бровями Пчела. – Польские…
Они закурили, как и многие другие, совершенно открыто, и это тоже было непривычно.
– Что с выпивоном? – спросил Саша.
– Все нормально, – кивнул Пчела. – Пацаны уже принесли и спрятали. Половину – в сортире на втором этаже, половину – под лестницей у спортзала… Слышь, Сань, ты Золотареву не видел?
Саша усмехнулся:
– Вроде нет… Да их сегодня разве узнаешь?
Пчела, внимательно вглядываясь в пестрые девичьи стайки, согласился:
– Это точно, примарафетились все – не узнать…
Одноклассниц и вправду узнать было непросто. Привычные косички и хвосты сменили высокие замысловатые прически, а однообразные синие форменные костюмчики – ультрамодные вечерние платья.
– Хау ду ю ду, сеньоры! – прогремело вдруг сзади.
Друзья обернулись: к ним, широко раскинув руки, шагал Космос. На нем был, – подумать только, – кожаный пиджак, вместо галстука болталась пара узких кожаных же шнурочков… А на ногах – громко цокавшие, невообразимо-остроносые, окованные спереди и
сзади блестящей медью ботинки! Видок, словом, был просто наикрутейший!
– Какие люди! – ахнул Пчела.
