Бригада (1-16)

Мать Аньки Никифоровой, соседка Пчелкиных, мертвой хваткой вцепилась в его рукав и, брызгая слюной, проорала прямо в ухо:

– Ну что там, Витя? Как? Какие темы? Как там Анечка?

Никак не ожидавший такого натиска Пчела отпрянул назад.

– Свободная – про выбор профессии, – растерянно ответил он, – а еще – Гоголь и Чернышевский…

Едва услыхав про Чернышевского, женщины дружно застонали. Кто-то схватился за голову, кто-то полез в сумочку за валидолом. Мамаша Аньки Никифоровой, обливаясь потом, пробормотала трясущимися губами:

– Как – Чернышевский? Почему? Ведь говорили же – «Онегин»!

Пчела осторожно высвободил локоть из ее мгновенно ослабевших рук и с важным видом пожал плечами:

– Да мало ли кто что говорил! Надо было не слухи собирать, а готовиться как следует!

– Да, верно, верно… – согласно закивали пристыженные женщины.

Пчела опустил руку в карман и нащупал там пачку «Пегаса». Курить хотелось неимоверно.

– Разрешите? – он пробрался сквозь строй озадаченных матерей и бабушек и направился к густым зарослям сирени справа от школы. Там, в самой их чаще, старшеклассниками была оборудована курилка.

– Молодой человек! – робко окликнула его благообразного вида старушка. – А вы-то сами какую тему писали?

– Я-то? – переспросил Пчела и улыбнулся устало и чуть снисходительно. – Ну, разумеется по Чернышевскому…

До его ушей донесся дружный завистливый вздох. Пчела гордо расправил плечи и с неторопливой важностью прошествовал за угол школы.

Он забрался в кусты и, удобно устроившись на пластиковом ящике из-под бутылок, жадно закурил. Даже здесь, в густой тени, было жарко. Аромат цветущей сирени был настолько силен, что, казалось, заглушал даже запах духовито-термоядерного «Пегаса».

Пчела выпустил вверх тугую струю дыма и представил себе лицо Варвары, когда та будет проверять его сочинение. Он самодовольно усмехнулся. Да, старушка, наверное, надолго запомнит своего непутевого ученика Витю Пчелкина!

Впрочем, уже через минуту он и думать забыл об экзамене. Его мысли совершили стремительный скачок и круто свернули к теме, не дававшей ему покоя на протяжении вот уже трех, кажется, последних недель.

Этой темой была Юлька Золотарева из параллельного класса.

Странные, невообразимые вещи творились в последнее время с этой самой Юлькой, а точнее сказать – с ее бюстом. Он вдруг стал стремительно увеличиваться, расти буквально как на дрожжах, принимая столь выдающиеся формы, что оставить этот факт без внимания Пчела был просто не в состоянии. Старые Юлькины блузочки едва не трещали на ее феноменальной груди, пуговицы на них держались из последних сил. Она стала главным предметом всеобщего мужского внимания.