Бригада (1-16)

Рубли отдам по курсу.

– Объявляется посадка на рейс 1362 Москва-Амстердам! – дикторша повторила то же самое для непонятливых – по-английски.

– Ну, бывай! Счастливо пересечь границу! – Фил поднял кулак в приветствии. Кулак был большим, натруженным.

Пчела ушел в загранку, как корабль, не оглядываясь. Огни большого города ждали его. В том числе и красные…

– Игорь Леонидович! – Коноваленко дозвонился начальнику с первого раза. – Наш мальчик отбыл.

– Замечательно. Там к его встрече тоже все готово, – голос Введденского был едва слышен.

Перед тем, как уехать из Шереметьева, Коноваленко свернул «Москоу таймс» в аккуратный рулончик и опустил в первую попавшуюся на пути урну.

Если Пчеле предстояло завоевывать Амстердам, то Космоса ждала служебная командировка в Ашхабад. Кос счел это достойным поводом… На посошок пили они с Сашей уже в баре на Тверской, сидя прямо у стойки на высоких крутящихся стульчиках. Точнее, пил Кос, а Саша только потихоньку пригубливал.

– Да, такова жизнь, – философствовал Космос, разглядывая коньячок на свету лампочки. – Вот так всегда – одним вершки, другим корешки.

– Ну, за пустынников, – посмеиваясь, чокнулся с ним рюмкой Саша. – Не ворчи, брат, будет и на твоей улице Вена.

– Почему Вена? – насторожился Кос: пьяный, а фишку сечет.

– Есть такая мысль. Амстердам – хорошо, а Вена – центр Европы. Вот смотри, – развернув розовую салфетку, Саша набросал на ней нечто продолговатое, очевидно, Европу.

– А Ашхабад где? – наливая по-новой, поинтересовался Космос.

– На другой салфетке, – серьезно ответил Саша. И уточнил. – На той, где растет прекрасный металл алюминий.

– А что? – вскинулся Кос и рюмку поднял высоко-высоко. – Это мысль! Давай за алюминий! – И он крутанулся на своем стульчике.

Саша взглянул на часы:

– Ого! Время.

– Без меня не улетят, – уверенно заявил Космос.

– Брат, счастливо. Извини – провожать не поеду, дела, в библиотеку тороплюсь.

– В библиотеку? – хохотнул Космос. – Ты чего, Белый, опять к вулканам решил вернуться?

– Нет, Кос. Вулканы давно проехали, хотя и жаль. Тут – другое. Чтобы вести войну, надо уметь это делать. Это ведь целое искусство, которому много тысяч лет. Мы пока – в лучшем случае первоклассники. А противостоять нам выпускники, а то и академики будут.