Бригада (1-16)

Поправив за поясом тэтэшник, он отправился наводить революционный порядок.

– Стой, мужики, – подняв руку, Кос остановился в пяти шагах перед движущимся грейдером. Тот прополз еще метр-другой и остановился.

– Тебе что, жить надоело? – перекрывая грохот двигателя, завопил высунувшийся из кабины мужик в засаленной робе.

Работяги вокруг замерли, наблюдая за происходящим – любит русский человек, когда ему мешают трудиться.

Кос, вместо того, чтобы отвечать лысому, в три прыжка оказался у подножки грейдера и забрался в кабину, плечом сдвинув лысого в самую глубину.

– Слушай, завязал пихаться, – миролюбиво проговорил Кос, впрочем, не забыв для профилактики двинуть локтем под ребра водителю.

Мужик охнул и, кажется, созрел для восприятия разумных доводом.

– Ты что, не понимаешь, – увещевал его Кос, – Родина в опасности. Там пацаны руками корячатся, а у тебя тут такая зверь-машина…

– Да я че, я ниче.

– Давай, садись за свои рычаги, а то тут без высшего образования не разберешься. И пряменько, пряменько по этой улице, потом направо. Где Белый дом, знаешь?

– Угу, – кивнул лысый, сдвигая Коса на самый краешек сиденья. – Поехали!

– Твою мать! Вы тут что, специально все солидолом вымазали?! – пробормотал Кос, разглядывая безнадежно испачканный рукав своего любимого светло-серого пиджака.

Зато, оглянувшись назад, он увидел, что работяги, переглянувшись, вскинули на плечи лопаты – вечное, наряду с булыжником, оружие пролетариата – и бодрым шагом направились вслед за ними.

– Нашего полку прибыло! – крикнул Кос Василичу, когда рычащая громадина грейдера лихо подкатила к их северо-восточному крылу.

– Ура! – по-русски закричали «узбеки». Их клич понесся дальше, дальше, наверное, вокруг всего Белого дома…

Вскоре на строительстве баррикад заработала и другая стройтехника: пара автокранов и бульдозер. Это только из того, что было видно с места их дислокации. Баррикады росли прямо на глазах.

Смешно было всем, кроме, конечно, Космоса. А виновата во всем была полосатая тварь по имени Перестройка."

"Эта полосатая тощая кошка примкнула к стану защитников Белого дома с самого начала строительства баррикад. Однако за прошедшие дни и ночи она разъелась так, что едва передвигалась на своих коротких пухлых лапах.

– Нет, пацаны, это не конка. Это енот! – с абсолютно серьезным видом утверждал Космос.