23
0Тот, что был постарше, торопливо вытер заляпанные соком пальцы о лацканы куртки и схватил бинокль. Второй поднял к глазам камеру.
– Ого, да это же Митя-Большой, – удивленно присвистнул старший. – Смотри-ка, тузы подключились. Давай камеру включай, быстро…
– Стойка мешает! – сердито буркнул напарник.
– Так пересядь! По губам читать умеешь?
– Плохо.
– А что ты хорошо-то умеешь? – фыркнул старший. – Вот увидишь – Леонидыч тебя попрет из Конторы.
– Напугал. Тебя самого скоро в участковые переведут.
– Ладно, не трынди. Докладывай, о чем разговор… Твою мать, Митя-Большой объявился, вот счастье-то…
– Короче, Шмидт говорит… есть ли что на Макса… А этот… лысый…
– Какой лысый? Там все лысые!
– Ну который слева! Он говорит… братва про него ничего не знает.
– Блин! Ты аккумуляторы когда заряжал, урод?! – рявкнул старший.
– Кончай орать, я-то здесь при чем?!.. Гляди!
Все четверо братков направились к серебристому джипу и полезли в машину.
– Э, а куда это они? – насторожился старший.
– А ты гавкай больше, я пропустил, – огрызнулся напарник.
Серебристый джип тронулся с места. Сидевший за рулем старший повернул ключ зажигания. Движок «девятки» надсадно и жалобно заныл, но не завелся. Водитель тут же повторил попытку – без результата.
– Бесполезняк – стартер дохлый, – не без злорадства заметил напарник.
Джип вырулил на проспект и резво покатил в сторону Сущевского Вала. Старший оперативник в ярости шваркнул кулаком по рулю:
– Твою мать!.. – упавшим голосом простонал он. – Вот это влипли…
В офисе Саша занялся документацией.
Он разбирал бумаги, уничтожал лишние, прикидывал, какие операции Фонда надо свернуть немедленно, какие средства надо перевести на секретные счета прямо завтра. Белов не отдавал себе отчета, но фактически он готовил почву для того, чтобы в один день можно было закрыть большинство из проектов Фонда.
Постучав, в кабинет вошел Шмидт. В руках у него была пачка свежих газет. Вместе с ним в кабинет заглянула секретарша.
– Ты не занят? – спросил Шмидт.
– Занят. Заходи… – кивнул ему Белов и взглянул на новую секретаршу, подменившую убитую горем Люду. – Вера, что?
– Александр Николаевич, там журналисты… – виновато развела руками она.
– Я же сказал – никаких интервью, – перебил ее Саша. – Иди.
Секретарша послушно закрыла за собой дверь. Саша выжидательно посмотрел на Шмидта. С газетами подмышкой тот подошел к столу."
"– У газетчиков башни посрывало, – перебирая газеты, Шмидт принялся зачитывать заголовки.
